Коррида на раздевание

– Киса! – заорал Филипп с такой силой, что я опустила руку с трубкой. – Не верь ей. Ты посчитала верно.

– Спасибо, – обрадовалась девочка.

– Уаа-а-а-уа-а-а, – заголосила кукла с утроенной силой.

– Меня интересовал цвет кнопок внутри вопящего безобразия, – объяснил компьютерщик.

– Красная, зеленая, желтая, – сообщила я.

– Справа какая?

– С какой стороны смотреть?

– С правой.

– С какой?

– С правой!

– Фил, – рассердилась я, – если кукла сидит ко мне спиной, то справа красная кнопка, если она повернута животом, то желтая. Уточни, как держать Клеопатру Евгеньевну?

– Это еще кто? – прогудело из трубки.

– Кукла. Ее так зовут.

– Жми на красную, – распорядился Филипп.

И этот человек говорит про терпение слона при общении с женщиной! Это мне надо выпить литр валерьянки, беседуя с Филом! Почему он сразу не назвал цвет кнопки?

Я ткнула пальцем, куда велено. Игрушка замолчала.

– Похоже, получилось, – констатировал компьютерщик, – тишина в нашем саду, лишь пахнет сирень… Привинти голову. И скажи мальчику, то бишь мне, «спасибо».

Я начала изо всех сил благодарить Филиппа и осеклась.

– Что сейчас не так? – вздохнул собеседник.

– Глаза, – протянула я, – они были голубыми, а теперь ярко-зеленые и вроде как светятся.

– Если нажмешь на желтую кнопку, все вернется на круги своя, – объяснил Фил, – очи станут прежними. Решай, что тебя более устраивает: орущая игрушка с голубыми глазюками или молчащая с зелеными, и действуй. Усе. До завтра.

Глава 32

Утром, выходя из машины, я запачкала пальцы о грязную дверцу и перед тем, как войти в переговорную, заглянула в туалет, повесила на один крючок большой пакет, на второй свою сумку и начала мыть руки.

Дверь приоткрылась, всунулась голова Костина.

– Эй, ты скоро?"

"– Между прочим, здесь дамская комната, – ехидно заметила я.

– Я заглянул в предбанник, – вмиг заспорил Вовка, – не в кабинку полез. Народ собрался. Давай быстрее. Ну же!

Я взяла бумажное полотенце.

– Поторопись, – зудел Костин, – не спи на ходу.

Пришлось хватать сумку и мчаться в переговорную.

Там и правда было много народа. Вокруг овального стола устроилась чета Кирпичниковых, Петр, Венедикт Платонович, Семипалатин с женой Ларисой, Надежда Васильевна Чернова, Маргарита Розанова и сухощавый мужчина, наверное, Штильман. Я ни разу не встречалась с ученым.

– Все на месте, – сказал Макс, который прямо из аэропорта примчался в офис. – Лазарь Миронович, вы один?

– Да, – коротко ответил мужчина. – На данном этапе не имею спутницы жизни, чему бескрайне рад. Истерик мне и на службе хватает.

– Ты по-прежнему работаешь в консультации? – осведомилась Лариса.

– Я ученый! А не неудачник, как твой муж, – вмиг полез в бутылку Лазарь, – владею медцентром.