Корсар

Отводит взгляд, потирает щёку и молчит.

— Как я вообще здесь оказался? — спрашивает, отвернувшись к зарешёченному окну. — Ничего не помню…

— Как в Радужном посёлке оказался помнишь?

— Смутно… — бормочет, сжимая и разжимая кулак. Тонкая рука поверх казённого одеяла кажется прозрачной. — Я поехал договориться об отсрочке, мне пару раз въехали сапогом по рёбрам и выкинули на улицу. Я разозлился!

— И не придумал ничего лучше, как вколоть себе какую-то дрянь?

Пожимает плечами, мол, ничего ведь страшного, а мне убить его хочется.

— Поясни мне, милый человек, зачем тебе понадобилась отсрочка, если ты получил нужную сумму? — Этот вопрос волнует меня пока что сильнее всего.

Не потому, что я жалею о потерянных деньгах, нет. В конце концов, это просто бумажки, ещё заработаю, да и не последние были. Мне не понять, каким образом он просрал шанс решить все свои проблемы разом. — Советую тебе не увиливать, а то кадык вырву.

Артём бросает на меня хмурый взгляд и чуть ёрзает на койке, укладываясь поудобнее. На предплечьях, с внутренней стороны следы от уколов, но, возможно, из-за капельниц. Всё-таки хочется верить, что он не расчертил дорожками руки, спалив все вены и протравив дурью все мозги.

— Значит, всё-таки я не выиграл эти деньги тогда… Ты мне их, что ли дал? Зачем?

— Тебе оно надо? Дал и дал, ближе к сути!

Морщится, несколько раз моргает, собираясь с мыслями, а я жду.

— Я думал, смогу перекрутиться, — говорит нехотя, а на меня не смотрит. — Мне требовалось всего несколько дней — понимаешь? — и я бы вернул абсолютно всё, ещё и нам с Евой осталось. Но они козлы, самые настоящие козлы!

Голос срывается в бабью визгливость, а мне противно на него смотреть.

Взрослый же мужик, чёрт возьми, а ведёт себя как истеричка. Терпеть таких не могу.

— Ладно, с этим разобрались. Говори теперь, кому должен.

Артём бросает на меня быстрый взгляд и тяжело вздыхает. Откидывается на подушки и рукой лицо потирает. Терпеливо жду ответа, хотя силы мои на исходе. Не знаю, как ещё получается держать себя в руках и не отметелить этого придурка.

— Ты так и не ответил, зачем оно тебе нужно? — спрашивает слабым голосом, а я понимаю, что нужно торопиться, потому что Артём скоро вырубится под действием препаратов.

Он и так заметно ослабел, а голос с каждой секундой звучит всё тише.

— Меньше текста, — прошу, наклоняясь к Артёму ближе. — Просто назови имена, чем промышляют, где легче всего найти. И я оставлю тебя в покое, поспишь.

— Слушай, не лез бы ты в это всё, — просит, не открывая глаз.

— С тобой забыл посоветоваться. Говори! — требую, потому что дольше тянуть нельзя, Артём почти спит. Да и время визита уж давно истекло, скоро сюда доктор вернётся, тогда вообще уже ничего не выясню.

— Я Ковшу должен.