Корсар
Я давно уже не пылкий юноша, но увидел её случайно, такую юную, чистую, с огромными зелёными глазами, и внутри что-то опасно шевельнулось. Неужели любовь? Но нужен ли Еве рядом мужчина, в прошлом которого слишком много тёмных пятен?История Роджера. Можно читать отдельно.
— Ну, как хочешь, — пожимает плечами и усаживается на край стола. — Зачем пожаловала? И как тебя Роджер одну, сюда отпустил?
Он улыбается, но в глазах настороженность и сотня вопросов.
— Он не знает, что я здесь.
— Да? Мне тоже ему не говорить?
В его вопросе сквозит ирония, а я краснею, потому что, возможно, он меня вообще неправильно понял. Вдруг подумал, что влюбилась в него и сейчас буду на секс нарываться всеми доступными средствами? Ой, мамочки.
— Я хотела о Роджере с вами поговорить, — начинаю, потому что откладывать дальше нельзя. — Я очень волнуюсь.
Он молчит, только смотрит на меня странным взглядом, в глубинном смысле которого не разобраться.
— Вы вот с ним подрались, я знаю. И знаю из-за чего…
— Роджер тебе доверяет, я смотрю. — Его усмешка наполнена горечью, но вдруг Викинг морщится и касается пальцами уголка губ, где виднеется заживающая рана.
Да, всё-таки подрались, печально.
— Мне хочется верить, что да, — говорю, потирая ладони друг о друга.
— Так о чём ты конкретно волнуешься?
— О том, что Роджер будет искать отчима и…
Не могу закончить фразу, потому что высказанное уже назад не спрятать, слова не проглотить.
— ...убьёт его, да?
Киваю и принимаюсь наматывать на палец прядь волос, чтобы унять дрожь. Не хочу думать о самом плохом исходе, но и не думать не могу.
Викинг долго молчит, и взгляд его обращён куда-то вглубь себя. Не знаю, о чём он думает, но понятно без слов: мысли эти — не из приятных.
— Ева, я очень хорошо знаю Роджера, — говорит тогда, когда уж почти отчаялась что-то услышать. — Может быть, даже лучше себя самого. Он всегда был очень жёсткий и решительный, мало интересовался чужим мнением и делал только то, что хотел сам.
— То есть думаете, уговорить оставить это в прошлом не получится?
Викинг хмыкает, поднимается на ноги и направляется к небольшому бару, расположенному рядом со столом. Достаёт бутылку коньяка, стакан, наливает немного и одним глотком осушает. А я жду, что ещё скажет.
— Меня он не послушает, не после того, что узнал. — Викинг морщится, словно воспоминания о недавних событиях сильно ранят.
— Но нельзя же просто ничего не делать и ждать, что всё само собой рассосётся! — выкрикиваю, теряя терпение, а Викинг окидывает меня заинтересованным взглядом и криво улыбается.
— Не волнуйся ты так, девочка, — просит, возвращая бутылку и стакан на место. — Я не говорил, что не стану ничего делать.















