Корсар

Только с появлением в моей жизни Роджера стала хоть немного, но оттаивать, до этого не позволяя себе быть слабой. Он изменил меня, сам того не замечая, сделал зависимой от себя, потому что рядом с ним чувствовала, что снова жива, нужно себя ощутила. Как будто та Ева, что существовала когда-то, смеялась и радовалась в смутных воспоминаниях о счастье, снова оживала. И мне больше не хочется, чтобы она пряталась, уходя на самое дно души. Наоборот, хочется дать ей шанс. И себе заодно.

И вот сейчас я впервые поняла, что не смогу потерять ещё и Роджера, как не пережила бы потери Артёма, такого бестолкового, но спасшего меня однажды от застывших в извечной тоске приютов.

Я часто ломала голову над тем, почему Артём стал таким, почему так сильно изменился в последние годы. И не могу найти для себя ответа. Наверное, однажды он просто сломался, не выдержав груза ответственности за меня, но, в первую очередь, за свою жизнь. Ведь идти по пути наименьшего сопротивления и плыть бревном по течению намного проще, чем вгрызаться зубами в жизнь. Он выбрал невыносимую лёгкость бытия, а я простить ему не могу, что перестал бороться и сдался.

Он предпочёл уйти в мир радужных иллюзий, чтобы не плавать в серой повседневности. И это мучает меня невыносимо. Смогут ли ему помочь в клинике? Получится ли обуздать демона зависимостей? Не знаю, но пока ещё позволяю себе надеяться."

"Пока размышляла, даже не заметила, что автомобиль остановился, а водитель перестал насвистывать мотив из “Травиаты”. Вывеска “Долины вкуса” приветливо переливается неоном за окном, а я промаргиваюсь, потому что слишком глубоко погрузилась в свои мысли. Иногда со мной это случается, ничего не могу с этим поделать.

Наверное, забивать голову мрачными мыслями — моё хобби, иногда здорово мешающее жить. Зато наедине с самой собой не скучно.

— Я вам что-то должна? — спрашиваю и берусь за ручку двери. Не терпится скорее выйти на воздух, но и чувствовать себя обязанной не хочется.

— Если шеф узнает, что я с вас деньги взял, не поздоровится. А у меня семья и ипотека, мне без работы никак нельзя, — усмехается и достаёт из бардачка пачку сигарет.

— До свидания и спасибо, — говорю и распахиваю дверь.

Свежий воздух опьяняет, и я впервые за долгое время наслаждаюсь одиночеством среди шумного города.

Уже не страшно, что какой-нибудь придурок выскочит из-за поворота и вознамерится весьма странными способами передавать привет Артёму. И это хорошо, хоть и цена за это заплачена немалая. Во всех смыслах этого слова.

Достаю из сумки телефон, набираю Иру и жду, когда на том конце провода раздастся её мелодичный голос.

С ней мы дружим со школы, и во многом благодаря её поддержке я справилась с той безнадёгой, что, порой, наваливалась, словно каменная плита.