Корсар

Беру брата за руку и тащу в сторону выхода, но внезапно меня кто-то догоняет и берёт за предплечье. Подпрыгиваю от испуга, замахиваюсь, чтобы врезать побольнее наглецу, но вдруг встречаюсь взглядом с Роджером. Дыхание перекрывает, когда его лицо так близко вижу, а сердце в груди делает опасный кульбит и летит в пропасть. Вот! Вот он шанс всё узнать об этих чёртовых деньгах, но язык точно к нёбу привык, а в пересохшем горле — бульканье вместо слов.

— Ева, подожди, — начинает и переводит выразительный взгляд на стоящего рядом Артёма. — Парень, смойся на две минуты, будь хорошим мальчиком.

— В смысле? — удивляется брат, упирая руки в бока. Наверное, обижен, что его дважды за сегодня отшили, и сейчас всем своим видом, позой демонстрирует, насколько крутой самец. Смешно же... — Это моя сестра, никуда я не пойду!

— Если не отойдёшь по доброй воле, братец Иванушка, хребет в трёх местах сломаю, — говорит Роджер, и в голосе настоящая сталь. Куда Артёму с ним тягаться?

— Артём, пожалуйста… — прошу, а тот хмурится, но всё-таки отходит в сторону.

Когда брат оставляет нас в покое, Роджер берёт мою руку в свою крупную ладонь и начинает:

— Ева, ничего не говори, хорошо? Просто послушай, ладно? И не спорь, это очень важно! — Киваю, а он продолжает: — Дай мне свой номер телефона.

Что-что? Несколько раз моргаю, потому что понять не могу, не послышалось ли.

— Зачем? — В голове самая настоящая каша из вязких мыслей, а слова вырываются какие-то неправильные, глупые. Злюсь на себя, а Роджер тяжело вздыхает.

— Очень надо. Звонить буду среди ночи и страстно в трубку дышать, — усмехается, сильнее сжимая мою кисть. — Как тебе перспектива? По мне, так очень заманчиво.

— И правда, прекрасная перспектива.

У меня вырывается короткий нервный смешок, потому что всё это похоже на сон. Свободной рукой достаю телефон из заднего кармана, нахожу в списке контактов свой номер и протягиваю Роджеру, сама с трудом понимая, зачем это делаю. Он растягивает губы в ленивой усмешке, от которой провалиться сквозь землю хочется.

Роджер смотрит на экран моего телефона несколько долгих секунд, напряжённо вглядываясь в цифры, потом снова улыбается, на этот раз открыто и искренне, и возвращает телефон обратно. Даже не запишет? Запомнил, что ли? Или это всё какая-то злая неуместная шутка?

— У меня фотографическая память на числа, — поясняет, словно мысли мои прочитал.

С каждой минутой этот большой и сильный мужчина удивляет меня всё больше. Вообще, весь день какой-то странный, с привкусом психоделии, но тем, наверное, и интереснее.

— Мы пойдём? — спрашиваю, а голос похож на писк престарелой мыши, которой жить пару часов осталось.

Роджер кивает, чуть дольше, чем требуется, задерживая мою руку в своей и наконец отпускает.