Корсар

И вроде нет уже повода оставаться здесь, а так грустно уходить.

* * *— Деньги отдавать вообще планируешь? — спрашиваю, когда мы оказываемся наконец дома. Выбитое окно и усыпанный осколками облупленный подоконник бесят неимоверно, и я отворачиваюсь спиной, чтобы не видеть этого. Потом уберу, не до этого. — Быстрее бы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Завтра, наверное. — Артём пожимает плечами и помешивает сахар в чашке. — Ещё не решил, как лучше будет.

У меня пропадает дар речи, потому что была уверена: он сразу помчится возвращать долг, особенно после того, что рассказала ему. Но у Артёма, по всей видимости, другие планы.

— Ева, ты не бойся, они только угрожать и могут, ничего они тебе не сделают! — Смотрит на меня честными глазами, в которых ни капли совести и кидает чайную ложку в мойку. — Не бери в голову, прорвёмся.

Ком подкатывает к горлу, и я несколько раз моргаю, чтобы не дать пролиться злым слезам. Не хочу плакать. А не хочу, значит, и не буду.

— Тот мужик в тёмном переулке вёл себя как человек, который умеет не только угрожать! — вскакиваю на ноги, потому что энергия и злоба переполняют до краёв, вот-вот расплещутся. — Тебе наплевать, да? Ну, правильно, не тебя же убить обещали или выпотрошить, как свинью.

Даже ногой топаю, чтобы до него дошло наконец, что шутки кончились. Нельзя быть настолько безответственным, это же ненормально! Нам так всем головы поотрывают, пока он сахар в чашке помешивать будет.

— Не истери, хорошо? — кривится и делает большой глоток чая."

"Молчу, потому что могу не удержаться и наговорить лишнего. Смотрю на часы и понимаю, что безбожно опаздываю в “Долину вкуса”. При всём желании уже никуда не успею, потому достаю телефон и отправляю сообщение начальнику. Через пару минут, за которые успела напридумать себе всяких ужасов и лишний раз мысленно обругать беспечного брата, приходит ответ, разрешающий смену пропустить. Вот и славненько, а то, боюсь, ни на что я сегодня не годная, после всех этих приключений и опасных виражей.

Артём допивает чай, а потом вскакивает, что-то вспомнив. Бежит в коридор, надевает куртку, обувается и, крикнув: “Вернусь утром”, убегает так быстро, что даже не успеваю его остановить. Просто растерялась, а, когда понимаю, что он просто-напросто сбежал, готова разрыдаться, как ребёнок.

В доме воцаряется полная тишина, а я остаюсь наедине со своими мыслями, и всё чаще они кружатся вокруг Родиона. Вернее, Роджера. Думая о нём, ощущаю, как странно стучит сердце. Такой большой, рыжий, борода, повязка… и правда, Роджер. А ещё у него очень тёплые ладони, и красивая улыбка, добрая и открытая.

И деньги.