Корсар

Краси-иво!

Подхожу к ней, беру пальцами за подбородок и вглядываюсь в глаза. Если страх там увижу, сразу назад отвезу, в Макдональдс там, например, или ещё куда. Но нет, ничего из того, что ожидаю. Лишь всё та же спокойная решимость и уверенность.

— Всё хорошо? — Приглаживаю свободной рукой запутавшиеся на ветру волосы, такие шелковистые и густые, что под их покровом, наверное, можно от всего мира укрыться.

— Вроде бы, — пожимает плечами и легко улыбается. — А у тебя?

Секунду размышляю над ответом, прислушиваюсь к себе и понимаю, что впервые за очень долгое время мне хорошо. По-настоящему хорошо.

— Лучше, чем когда бы то ни было.

— Правда? — спрашивает, чуть хмурясь.

— Чистая.

Она смотрит на меня, потом протягивает руку и касается моей повязки. Снова делает это, даже, наверное, отчёта себе не отдавая, что значит это для меня. Она не спрашивает, что со мной случилось, почему так изощрённо протюнингован, но своими прикосновениями будто сама до правды докопаться хочет, без моей помощи.

На миг бы, на один крошечный миг, попасть в её голову и понять, о чём она думает в такие моменты. И почему не убегает, когда вокруг столько молодых парней, без багажа прошлого, способных сделать её счастливой."

"— Ты голодная, пошли, — отнимаю её руку от своего лица и веду к заведению, где способны накормить в любое время дня и ночи.

— Вовсе нет! — протестует, руку вырвать пытается, но я сильнее. — С чего ты взял?

Резко поворачиваюсь, беру её бледное лицо, покрытое густым слоем веснушек, в ладони и в глаза заглядываю. Мне важно, чтобы она поняла, что в таких вопросах со мной спорить бесполезно. Понимаю, что неловко чувствует себя, когда забочусь о ней, и мне чертовски интересно, почему в таком юном возрасте она барахтается в мутном болоте жизни, жилы разрывая.

— Ева, послушай меня внимательно, — начинаю, поглаживая большими пальцами её скулы, — это очень важно. Хорошо?

Кивает, а в глазах настороженность вперемешку с любопытством.

— Я никогда — слышишь? — никогда не причиню тебе зла. Никогда не буду делать того, что сможет навредить тебе. Это первый пункт. Усвоила? Кивни.

Она выполняет просьбу, а я целую её в макушку, вдыхая аромат ландышей и весны.

— А вторым пунктом идёт то, что я и сам не понимаю, на кой чёрт всё это делаю. — Уже говорил об этом, сейчас повторяю. Самому себя в первую очередь. — Но одно знаю точно: по-хорошему, нужно остановиться. Отвезти тебя домой и ехать обратно, не разбирая дороги.

— Почему не делаешь так? — Голос тихий, но спокойный. Всё-таки Ева не из тех, кто, рыдая, за штаны мужские держаться будет.

— Потому что сдохну, если так поступлю, дебила кусок. Потому, давай, не спорь с дядей. Я тебя на ужин приглашаю, между прочим.

Ева накрывает мои ладони своими и молчит.