Корсар

Не знаю, сколько длится это мгновение абсолютной тишины, но всё-таки говорит:

— Ещё скажи, что на свидание...

— Ев, я не помню как на них люди нормальные ходят, правда. Но, в сущности, да, что-то около того.

_________________________________________

*Грипсы — рукояти, ручки на руле мотоцикла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

13. Ева

Вокруг ночь, а я вместе с посторонним, в сущности, мужчиной наедине, в лесу, но, прислушиваясь к себе и своим внутренним ощущениям, понимаю, что ведь не страшно. Ни капельки. Правда, как бы ни пыталась не показывать этого, никак не могу справиться с внутренней дрожью от пережитого накануне. Кажется, в любой момент могу снова услышать звук битого стекла, и опять осколками засыплет. Только не факт, что на этот раз всё обойдётся незначительными повреждениями. Судя по всему, Артём деньги так и не вернул, а ребята, которым должен, настроены весьма решительно. Только где он ходит? Неужели решил, что всё рассосётся как-нибудь само? Иногда его беспечность удивляет, а нынче даже пугает и, чего греха таить, бесит до кровавых чёртиков перед глазами.

Тревожные мысли не дают расслабиться, хотя не только они. А ещё Роджер, держащий меня за руку и ведущий на свидание. Да, для себя решила, что это именно оно и есть, хотя, конечно, все сопутствующие события мало настраивают на романтику. Да и что я вообще понимаю в таких делах? Опыта-то с дульку…

— Не знаю, — говорит Роджер, останавливаясь в дверях, — понравится ли тебе здесь, но мне показалось, что это идеальное место.

— Для чего?

— Для того чтобы о чём-нибудь нехорошем забыть.

Улыбается, а мне отчаянно хочется спросить, о чём он сам забыть хочет, но молчу, потому что бестактной показаться не желаю, и в душу лезть не хочется. Легко обидеть глупым любопытством, исправить потом невозможно. Для откровений всегда нужно созреть, но Роджер, наверное, ещё не готов обнажить душу, а я не намерена настаивать.

Вместо лишних слов и ненужных расспросов чуть крепче сжимаю его руку, чтобы осознал: я всё понимаю, я рядом. Не ярмо на шею, не дева в беде, которую нужно спасать из адского пламени. Я сильная и выносливая, и на меня тоже можно положиться, хоть, глядя на меня, в это вряд ли верится.

— “Чёртова хижина”, — начинает Роджер, толкая тяжёлую, обитую железом, дверь и пропуская вперёд, — место сугубо для своих. Случайные люди сюда не заходят, потому можешь расслабиться и выкинуть из головы все страхи.

— Всё, что происходит в “Чёртовой хижине” остаётся в её стенах, да? — смеюсь, хотя внутри слегка тревожно.

Всё новое всегда пугает.

— Почему бы и нет?

Делаю шаг и оказываюсь в небольшом холле, где стены обиты тёмным деревом, а в специальных держателях горят факелы.