Корсар

Для меня, что ли, приготовил? Это трогает до глубины души, потому что дети, в отличии от нас, взрослых, притворяться не умеют.

— Я уже объелась, пожалей меня! — прошу, а мальчик сводит светлые брови к переносице, настаивая на своём.

— Мама говолит, нужно больше кушать, — философски замечает Женечка, — тогда выластишь большой и сильный. Как Алчи.

— Правильно мама говорит.

— Ты тоже будешь большой и сильной.

Мысленно представляю женскую версию Арчи и начинаю смеяться. Нет уж, спасибо, мне и так хорошо.

— Ты весёлая, — улыбается Женя. — Ты Лоджела женщина, да?

Нет, это всё-таки уникальный ребёнок, я это сразу поняла.

Вроде маленький ещё, но настолько тонко чувствует жизнь.

— Вроде того, — отвечаю, откусывая кусок булки. Надо жевать, хоть и не влезает больше, иногда это лучше чем отвечать на неудобные вопросы маленького мальчика.

Женечка ёрзает на моих коленях, что-то бурчит себе под нос, потом всё-таки слезает и убегает к Арчи. Удивительные у них отношения, хоть и не родные по крови, но трудно не заметить, что между мужчинами — маленьким и взрослым — самая настоящая дружба и бесконечная привязанность. За ними очень интересно наблюдать.

Вот Женя дёргает Арчи за рукав, а тот отвлекается от разговора, улыбается настолько тепло, что его грубое лицо начинает буквально изнутри светиться. Подхватывает мальчика на руки, подбрасывает вверх, а Женечка смеётся и взвизгивает, потому что счастлив.

— Домой поедем? — спрашивает возникший рядом Роджер. — Я сейчас такси вызову, потом кто-нибудь из парней мой чоппер пригонит.

Киваю, хоть, на самом деле, не очень хочется уезжать, но мне нужно вернуться домой, чтобы узнать, возвращался ли брат.

— Оставайся, — предлагаю и убираю упавшую ему на лоб прядь.

— Я сама уеду, проверю как там дома дела обстоят, а вечером встретимся. Отдыхай.

— Не помню, чтобы я слишком уставал, — ухмыляется и целует моё запястье. — Не выдумывай, никуда я тебя одну не отпущу. На треках сегодня санитарный день, потому я весь в твоём распоряжении.

— Но…

— Никаких «но».

Спорить бесполезно, потому киваю и снова откидываюсь на спинку кресла, вытягиваю ноги и позволяю себе ни о чём не думать, пока такси мчится за нами.

* * *— Всё-таки надеюсь, что Артём дома, — говорю, когда такси, в котором едем к моему дому, останавливается на перекрёстке.

Роджер смотрит на меня, чуть сжимает в своей мою ладонь и тяжело вздыхает. — Не может же он вторые сутки не появляться.

— Пусть, конечно, сам объявится, так будет лучше для всех.

В голосе звенит сталь, а между бровями залегла глубокая морщинка. Иногда в моей голове мелькает мысль, что мы совсем друг друга не знаем, почти не в курсе привычек, предпочтений, мировоззрения. Мы просто сошлись однажды на общей дороге, столкнулись лбами, и никак не разойдёмся.