Корсар

Какой он в гневе? Что болит внутри? О чём мечтает? Я не спрашиваю, боясь быть навязчивой, малодушничаю, но мне хочется верить, что у нас впереди ещё очень много времени, чтобы лучше узнать друг друга.

— Знаешь, я боюсь за него…

— Понимаю, — обнимает меня за плечи, прижимает к себе так крепко, что рёбра ноют, но это приятная боль. Таксист поглядывает на нас в зеркало, и я расплываюсь в довольной улыбке. Пусть смотрит, неважно всё это — люди, общество, проблемы. Главное, вот этот вот мужчина с покрытой шрамами кожей, который смотрит на меня так, словно я подарок небес.

— Приехали, — объявляет таксист, а я тянусь к сумочке, чтобы достать кошелёк. У меня совсем немного денег, но хоть что-то.

— Чем это ты занята? — спрашивает Роджер, удивлённо заламывая бровь.

— Деньги ищу.

— Зачем это, позволь узнать?

— Ну как? А за проезд... Вон, сколько на счётчике намотало. Ужас же.

— Ага, без штанов прям из-за тысячи рублей останусь... Выходи, Ева, из машины, не мучь моё бедное сердце."

"Смотрю на непроницаемое выражение лица, недовольно сжатые челюсти, киваю, открываю дверь и быстро выхожу из машины. От греха подальше.

Иду к воротам, открываю калитку и смотрю на зеленеющий розовый куст под выбитыми окнами. Так люблю цветы, жаль ещё не распустились. Не дожидаясь Роджера, подхожу к двери и толкаю её, но она заперта. Снова. Значит, Артёма ещё нет. Или уже.

Плакать хочется от обиды и страха за него, хотя... Есть ли повод бояться? Не знаю. Может быть, он в компании каких-нибудь девиц и лихих приятелей прожигает жизнь, забыв обо всём, а я все нервы уже истратила, переживая?

— Ну что? — спрашивает Роджер, когда достаю ключи из сумочки.

— И ничего, — пожимаю плечами и распахиваю дверь.

— М-да уж... — протягивает Роджер, заходя следом. — Найду я его, Ева, не переживай. Из-под земли достану, но найду.

— Из-под земли не надо, — отрицательно машу головой, отгоняя мрачные мысли, а у самой ком в горле, потому что не хочу, чтобы с Артёмом что-то случилось.

Дура, да? Но он единственный человек, кроме меня, оставшийся от нашей семьи. Все остальные умерли, уйдя призрачными тенями за границу мироздания, и я не хочу так рано потерять ещё и его.

— Дай мне его номер телефона, — просит Роджер, когда оказываемся на кухне.

Я протягиваю мобильный, а Роджер уходит в другую комнату. Вздыхаю и беру веник, чтобы убрать наконец-то бардак и хоть чем-то заняться и отвлечься от мрачных мыслей. Порезы слабо ноют и почти уже не беспокоят, но энергично махать метлой не получается. В итоге плюю на это дело и выхожу из кухни.

Роджер стоит ко мне спиной, в центре комнаты и разговаривает по телефону. До слуха доносятся обрывки фраз ""...пробьёшь?"", ""Карл, только между нами..."", ""...не пори горячку"".