Корсар

 – Ты теперь выглядишь, как татарский вельможа. И никто теперь не сможет сказать, что визирь не оценивает услуги по достоинству. Благодарю тебя, и да поможет тебе Всевышний в твоём благородном деле.

Я поблагодарил визиря за подарок, попрощался с ним и вышел, как и был – в халате, красных ичигах и тюбетейке.

Те же воины, что сопровождали меня сюда, охраняли меня и на обратном пути. Мера отнюдь не лишняя, учитывая народные волнения в Казанском царстве.

Прохожие, завидев меня в богато расшитом одеянии татарского вельможи, естественно, за него и принимали и начинали кланяться ещё издалека.

Кораблик Ахмеда был у пристани. А куда ему плыть? Я-то в Казани, пассажиров нет, больных везти не к кому.

Старый корабельщик искренне обрадовался моему появлению и поинтересовался, как прошло лечение визиря. Впрочем, богатый подарок говорил сам за себя. Получив подтверждающий ответ, он вознёс молитву Аллаху.

Через неделю плавания я уже вступил на Владимирскую землю.

Глава IV

Мурза честно дождался меня в городе, а увидев, потерял невозмутимость и кинулся навстречу.

– Ну, как прошло? Жив?

– Как видишь, я живой и вернулся, стало быть – и визирь живой.

– Фу, – вырвалось у мурзы.

– Визирь меня даже подарками одарил – халатом, тюбетейкой, ичигами.

– Хорошие подарки, – цокнул языком мурза.

– Только вот бунтует у вас голытьба под Казанью. Еле ноги унёс.

– А воины мои?

– Они во дворце оставались; меня сопровождал десяток воинов визиря, только мало кто остался в живых.

– Да, – нехотя признал мурза, – волнуется народ, жёсткая рука нужна.

– Ну что, мурза, прощай! Я свою работу сделал. Визирь, кстати, обещал тебя к себе приблизить, вознаградить.

Мурза приосанился, заулыбался.

Мы пожали друг другу руки – соседям лучше дружить, чем воевать.

Первым делом я направился домой – к Ефросинье, захватив с собой мешочек с золотыми из лекарского дома и скромную котомку, в которой лежали инструменты и подарок визиря.

Увидев меня, Ефросинья всплеснула руками:

– Ой, Юрий, да куда ж ты пропал? Я уж думала – не случилось ли с тобой чего? За коня не беспокойся – кормила и поила.

– Вот спасибочки! Я был в Казани, по делам – визиря ихнего лечил.

– Ой, в Казань страшно! Нехристи там. Жизни лишить могут, али в рабство взять.

– Видишь, живой я, Ефросинья! Отдохнуть теперь хочу.

– Конечно, после трудов праведных и отдохнуть не грех. Ой, забыла совсем, старая! Тут ведь тебя спрашивали.

– Кто? Недужные?

– Да нет. И эти, конечно, были, да не о них речь.

– Наместник?

– Нет, знакомец твой, Ксандр – купец который.

– А чего ему надо было, не сказывал?

– Нет.

Я повесил подарок визиря в шкаф, разделся и улёгся на постель. Хорошо-то как! На своей земле, да в постели! Благодать!

Незаметно я уснул, видимо – сказалось напряжение прошедших дней.