Корсар
Не понятый Дарьей, дочерью трагически погибшего псковского купца Ильи Черкасова, Юрий, по совету заезжего купца Александра Калашникова (Ксандра) перебирается с ним из Пскова во Владимир (роман «Канонир»).Здесь купец помогает ему найти кров, организовать клинику для приёма недужных людей. Юрий излечивает дочь наместника Демьяна и невольно становится оракулом при нём, предсказывая важные события в России и жизни Демьяна. Следуя своему призванию и врачуя людей, избавляя их от страданий, Юрий расширяет круг друзей, к нему проявляют благосклонность влиятельные люди, появляется свой дом – в дар от богатого купца за спасение жены, драгоценности. Увы, приходится сталкиваться и с чёрной неблагодарностью, угрозой для жизни. Тогда приходится брать в руки оружие.Во время плавания с торговыми людьми по Средиземноморью Юрию попадается на глаза старинное зеркало. Череда событий складывается так, что он приходит к удивительному для себя открытию: ценность жизни совсем не в том, к чему он стремился эти годы. И тогда ему открывается тайна уйгурской надписи на раме загадочного зеркала.
И проснулся не сам – разбудил меня пришедший Ксандр.
– Вставай, засоня! Ты где был?
– В Казани, по делу ездил.
– А, понятно.
– Хозяйка говорила – ты приходил без меня. Чего случилось-то?
– Пока ничего.
– Вот интересно. Когда я в городе – месяцами тебя не вижу, а стоило уехать ненадолго – прибежал и говоришь: «Ничего не случилось».
– Не случилось, но может.
– Говори, не томи.
– Я с сотоварищем в плавание собираюсь. В долю войдёшь?"
"Я задумался. Купеческое дело рисковое. Корабль штормом разобьёт – убытки, разбойники нападут – опять прибыли нет, а то и вообще всё потерять можешь, в том числе и свою жизнь, ну а уж если повезёт и всё сложится, да товар редкий – тогда прибыль сам-пять, а то и больше будет.
– И куда ты решил податься, Ксандр?
– Думаем в тёплые края – в Венецию, Флоренцию или Испанию.
– Эка махнул – далеко.
– Далеко, – согласился Ксандр. – Так там товар отменный да редкостный есть – зеркала, стеклянные изделия, опять же из железа замки хитрые, клинки хорошие. Рискнем, авось получится. Только капитала для такого путешествия маловато, вот за тем к тебе и пришёл.
Вспомнились мои прежние похождения в Италии и Франции, плавание на морских судах. И пусть не всё шло гладко, но тяготы подзабылись. Сладко защемило сердце, захотелось снова посетить благодатные края.
Ксандр принял моё молчание за нерешительность.
– Сам посуди – здесь уже осень не за горами, грязь, а там и реки встанут. А мы за это время в тёплых краях, где, сказывают, и зимы-то настоящей не бывает, поторгуем. А по весне – назад. Озолотимся!
– Ксандр, не дели шкуру неубитого медведя. Дай подумать.
В принципе, меня в городе ничего не держало, разве что немного Варя Матвеева – девушка приятная, но не жена всё-таки. И будет ли ещё ею – неизвестно. Я намеренно не форсировал наши с ней отношения: она боярыня, а я без роду, без племени. Учитывая старую закваску её папы, мне, скорее всего, рассчитывать не на что. А лекарскую практику можно на время и свернуть.
– Ксандр, а сколько денег надо?
– Чем больше, тем лучше. Нам же товар отсюда взять надо – не гнать же судно пустое. Там продадим и новым товаром закупимся.
– И всё-таки, какова ваша доля?
– Моя – пятьдесят рублей, компаньона – сто, и судно его.
– Хорошо, считай, что уговорил, но при одном условии – даю сто рублей серебром и плыву с вами.
– Это ты что же, нам не веришь?
– Не верил – не давал бы деньги. Был я уже в тех местах, куда вы собираетесь – в той же Венеции, язык знаю, порядки местные.
– Иди ты, – удивился Ксандр, – а чего раньше молчал?
– А ты спрашивал?
– Тогда ты вместо толмача будешь.
– Только на первых порах, дальше уж сами. А я лекарем там поработаю.
Я залез в мешок, отсчитал сто монет и отдал купцу.
– Держи деньги.











