Корсар

Всадники спешились и собирали наши брёвна с корабля. В пустыне каждое бревно – редкостная удача.

– Тьфу ты, – сплюнул с досады Илья.

– Ничего, нам бы до порта какого-нибудь добраться, а брёвна и доски купим, – обнадёжил Кондрат. Улыбнулся неожиданно. – Груз цел, корабль почти цел, команда… – он вздохнул, вспоминая погибших матросов, – могло быть и хуже. Видно помогли наши молитвы, услышал нас Господь! Юрий, показывай, куда грести?

«А чёрт его знает, куда?» – нахмурил я лоб. Сейчас главное – от негостеприимного берега подальше уйти. Плохо, что карт нет. Да и где взять на Руси карты Средиземноморья обычному купцу? Местные рыбаки и торговцы берега и пути морские и так неплохо знали, а наши же были здесь впервые – и кормчий, и команда, и купцы. Кроме меня, конечно – так я и не моряк, секстантов и прочих морских навигационных приборов не знаю. Да и что в них проку, коли карт нет. Вот и в небе звёздном – я тоже не разбирался.

Долго и упорно гребли, ориентируясь по солнцу. Видели вдалеке другие суда – шебеки, фелюги, и молились, чтобы они нас не заметили, прошли мимо. А вдруг пираты? Но заметить нас, наше увечное судно – без мачты, без парусов и с низкой осадкой было непросто.

На руках от непривычной работы появились мозоли. Я снял рубаху, разодрал её надвое и намотал на ладони. И всё равно на ссадины и лопнувшие мозоли попадала морская вода, ладони саднило.

Мы гребли до вечера. Лишь когда стемнело, Кондрат объявил отдых. Поели сухарей с остатками пресной воды, огонь разводить побоялись.

– Ну, далеко ли до Италии, как считаешь? – спросил меня Кондрат.

А откуда я знал, сколько мы уже прошли? Я даже не представлял, какова ширина Средиземного моря в этом месте.

Вся команда улеглась на палубе, и вскоре ночную тишину нарушал только густой храп. Лишь вперёдсмотрящий на носу судна пытался слипающимися глазами вглядываться в темноту – не появится ли огонёк встречного судна?

Едва рассвело, кормчий поднял всех.

– Пора, надо грести. Вдруг суда пойдут, а у нас хода нет.

Кое-как умыв лица морской водой, мы уселись за вёсла. Ладони по-прежнему саднило, кожа покрылась струпьями от лопнувших мозолей. Я снова перемотал кисти обрывками рубашки.

Первые взмахи вёсел дались с трудом. От боли в ладонях хотелось взвыть, да ещё спина ныла. Но где-то через полчаса я втянулся в работу. Над палубой слышался только голос Ильи:

– И-р-раз, и-р-раз!"

"Вёсла дружно входили в воду. Конечно, купеческий пузатый ушкуй – судно грузовое, а была бы галера с узким корпусом – летела бы она сейчас по волнам не хуже, чем под парусами при попутном ветре.

И только к исходу дня вдали показалась полоска земли. Духу и сил дойти до неё в сумерках не хватило, да и кормчий не настаивал.

– Побережье незнакомое – не хватало ещё днище о скалы пробить.