Корсар

! Лучше уж поутру, – осторожничал Илья.

От усталости многие уснули прямо на гребных банках. Я всё-таки нашёл в себе силы выбраться на палубу и рухнуть там в блаженном забытьи.

Как не хотелось просыпаться утром! Тело ломило, ладони покрылись сплошной кровоточащей коркой. Впрочем, у других матросов дела были не лучше.

Мы пожевали сухарей и снова взялись за вёсла.

Меж тем берег потихоньку приближался, в прибрежных водах сновали рыбацкие лодки.

Когда мы приблизились, рыбаки с удивлением и жалостью глядели на наш потрёпанный корабль. Видно, и в их памяти был свеж пронёсшийся ураган.

– Эй, что за земля! – крикнул я по-итальянски.

– Остров Сицилия.

Слава богу, почти добрались. Я крикнул кормчему:

– Забирай правее.

Мы медленно плыли, огибая остров. Был он горист, в отдалении высилась гора. «Ну коль это Сицилия, стало быть перед нами – вулкан Этна», – вспоминал я географию. Склоны горы покрыты лесами, ниже – плантации. Зелёные прямоугольники были далеко, но я и так знал: здесь выращивали оливы, цитрусовые, виноград.

На оконечности острова показались дома небольшого городка.

Мы вошли в гавань и пришвартовались у пирса. Матросы оживлённо переговаривались: «Конец нашим мучениям, встанем на ремонт».

Кормчий, Кондрат и я – в качестве толмача – сошли на берег. На портовых складах кормчий выбирал нужные для ремонта доски, брус. Кондрат торговался, сбивая цену, а я переводил. Вопреки моему опасению, язык вспомнился быстро. Правда, возникали заминки в некоторых словах, но я быстро находил их эквивалент на английском. По-моему, эти портовые купцы знали языки всех прибрежных стран.

Долго искали подходящую мачту, пока не купили по сходной цене. Кондрат нанял подводы и грузчиков для доставки леса на корабль.

Я же пошёл бродить по городу. Сиракузы – а мы пристали именно к этому городку – славны своим знаменитым земляком, инженером и изобретателем Архимедом. Когда-то, много веков назад, этот талантливый человек ходил по этим же мостовым. Интересно, где был его дом?

Я спросил об этом у первого встреченного мною горожанина.

– О, Архимед!? Дом его разрушен, не сохранился, но место показать могу, чужеземец.

Мы прошли через разрушенные когда-то стены прибрежной крепости и подошли к утопающей в зелени вилле.

– Вот оно, это место!

М-да, ничего не осталось. Почему-то судьба не жалует гениев. Сгореть бы в геенне огненной тому римскому легионеру, что убил при осаде Сиракуз великого мыслителя!

Я побродил по городу, на рынке купил местную одежду: коротенькие смешные штанишки, вроде бриджей, рубашку местного фасона, камзол, берет на голову, гольфы и башмаки свиной кожи. Покупок набралось на полную сумку.

Когда я вернулся на корабль, там уже вовсю кипела работа.