Корсар

Я сниму швы и через полгодика лишь тоненький рубец будет напоминать тебе о былой болезни.

Эмилия расчувствовалась, подбежала ко мне и обняла. Я погладил её по спине.

– Всё будет хорошо, ещё и женихи руку и сердце будут наперебой предлагать.

Эмилия отпрянула от меня, в глазах появились слёзы.

– Будут, будут, не сомневайся, у меня рука лёгкая. Как сказал, так и будет.

Она попыталась улыбнуться, но боль в ране не позволила.

– Ничего, боль пройдёт, привыкнешь к своему новому лицу, ещё и глазки молодым людям строить будешь, и веер тебе не понадобится.

Утром снова пришёл озабоченный префект. Он едва вступил в дом, как я услышал шум и громкий говор на первом этаже.

– Хочу видеть дочь! – безапелляционно заявил он.

– Пошли.

Префект обнял дочь, потом отстранил её, стал внимательно разглядывать лицо.

– А синяк?

– И синяк и отёк вскоре пройдут, – пообещал я. – Ещё три дня потерпите – сниму швы, тогда уже можно будет любоваться новым лицом Эмилии.

Префект рассыпался в благодарности.

В назначенный день я снял швы, а после обеда прибыл префект, на этот раз уже с женой.

Оба придирчиво осмотрели дочь. Рана зажила, но свежий розовый рубец ещё был виден. Я их успокоил, сказав, что нужно время. Через полгода только внимательный человек сможет заметить на лице узкую полоску от былой операции. Я и сам был доволен результатами операции. Оперировать «заячью губу» мне до этого не приходилось.

– Всё, забирайте дочь домой. – Я повернулся к Эмилии: – Через две недели покажешься ещё.

– Сколько я тебе должен? – спросил префект и полез за кошельком.

– Нисколько. Я вылечил твою дочь в знак нашего знакомства, которое, я надеюсь, будет продолжительным и взаимополезным.

Префект расплылся в улыбке.

– Я рад нашему знакомству и благодарю тебя за дочь. А про налоги забудь, пока я префект в этом городе.

Мы раскланялись. Через окно я увидел довольную кухарку, вышедшую проводить семью префекта, которую просто распирало от гордости за близость к столь полезному городу постояльцу.

Ещё два дня я мучался бездельем, пока не появилась молоденькая синьорина, попросившая удалить бородавку на подбородке – большую, поросшую волосами и производившую отталкивающее впечатление. Что я тут же с удовольствием и сделал, получив небольшие деньги. Всё-таки – это первый мой заработок здесь!

Я вновь сходил к рынку и дал денег уличному художнику, чтобы он не только писал свои портреты, но и не забывал озвучивать мою рекламу для не умеющих читать горожан.

На другой день уже после полудня пришёл молодой человек, краснеющий и заикающийся от волнения.

– Я бы просил, если это возможно, сохранить мою просьбу в тайне.