Корсар

– Что ты, синьор, как можно!?

– Я долго не мог решиться, но каждый день я, проходя мимо рынка, вижу эту надпись и мучаюсь…

– Смелее, я жду, юноша.

Парень сдёрнул с головы берет.

М-да! Оба уха торчали, сильно оттопыриваясь, как у слона в приступе ярости.

– Я решу твою проблему, синьор. Приходи завтра с утра, надо будет сделать операцию. Это не больно, но придётся несколько дней поносить повязку.

– Повязка – это не страшно. В конце концов, я эти дни посижу дома. А потом – уши будут как у всех?

– Конечно!

– А то надо мной девушки смеются, никто не хочет со мной танцевать, у меня до сих пор нет любимой. Как только видят мои уши, все насмехаются, отпускают шутки.

В его голосе было столько страдания, что я поспешил успокоить и ободрить его:

– Через несколько они проглотят свои языки, юноша. У тебя хорошее телосложение, и вскоре от девушек не будет отбоя.

– Хочется верить, синьор.

Парень попрощался и ушёл. В его возрасте даже прыщ на лице кажется трагедией, а уж над таким лопоухим окружающая молодёжь, видимо, потешалась вдоволь. Юность ведь часто бывает жестока. Вот у парня и возник комплекс неполноценности.

На следующий день парень спозаранку уже сидел на порожках моего дома.

После завтрака я позвал его наверх, в мою импровизированную операционную. Дал немного опия – лишь бы приглушить боль, не выключая сознания. Всё-таки он мужчина, должен немного потерпеть. Тем более когда победа выстрадана, она и ценится выше.

Сделал за ухом разрез, рассёк хрящ, вырезал клиновидный его кусочек, затем сшил хрящ и кожу. Полюбовался – вроде получалось неплохо. Хорошо, что он себя не видит – очень смешно. Раньше хоть два уха торчали симметрично, а теперь только одно, как будто бы его за ухо таскали.

Занялся вторым ухом, повторив операцию. Парень кряхтел, сопел сквозь стиснутые зубы, но молчал. Закончив, я наложил повязку.

– Тебе нельзя мыть голову и выполнять тяжёлую работу. Через три дня покажешься вновь.

Бледный от волнения и пережитой боли, но довольный, парень ушёл."

"Забегая вперёд скажу, что через три дня я сменил повязку, осмотрев рану, а через неделю снял повязку и швы.

Посмотришь на него – парень как парень. Если не знать про его бывший косметический дефект, то и придраться не к чему.

Я подвёл его к зеркалу. Юноша осмотрел себя внимательно, зачем-то потрогал уши. Уж не думает ли он, что они отвалятся? Молодой синьор захлопал от избытка чувств в ладоши.

– Ну уж теперь Петра точно пожалеет, что поспешила выбрать Антонио. Держите деньги, синьор, от всего сердца благодарю вас и желаю успехов.

Парень пятился к выходу и кланялся.

Ну что же, результатами я и сам доволен, как, впрочем, и двумя флоринами, позвякивающими в кармане моей куцей курточки.

Теперь пациенты стали появляться почти каждый день.