Кошачий патруль

Ясно, что тарахтело некое транспортное средство, но какое конкретно, он затруднился бы сказать.

Звук совершенно явно приближался, однако света фар видно не было. Если что-то и ехало по дороге, то в полной темноте, хотя и на довольно большой скорости. Наконец это что-то подлетело к самой деревне. И тут с ним произошло странное. Мотор взревел, потом еще раз, и до ушей Арсения донесся далекий, но довольно громкий вскрик, а вслед за ним над деревней прокатился жалобный вопль. Кто это кричал — мужчина, женщина, неведомое существо?

Кудесникову стало не по себе, он отлепился от чучела, пригнулся и метнулся на террасу, затаившись возле балясины. Мерседес, припав к земле, шмыгнул в смородиновые кусты, тонко дзенькая цепочкой. Возможно, это тарахтение на краю деревни, эти крики — всего лишь отвлекающий маневр, уловка преступников, тотчас подумал Арсений. Если он помчится смотреть, что случилось, убийца может воспользоваться моментом и проникнуть в дом.

Тем временем мотор, к чему бы он ни был приделан, затарахтел уже где-то совсем близко. Теперь это было не то прежнее мерное тарахтение, которое не вызывает никаких эмоций, кроме раздражения. Оно перемежалось взвизгами и всхлипами мотора, который то затихал, то снова набирал силу. Арсений впился глазами в небольшой участок дороги перед домом, попадавший в его поле зрения. В ту же секунду перед его изумленным взором по этому участку с топотом пронеслось что-то живое и черное, а вслед за ним тоже живое, тоже черное, но сидящее верхом на мопеде. Через минуту раздался грохот, по соседнему забору прошла судорога, и все неожиданно стихло, как будто и не было ничего.

Кудесников сбежал с крыльца и, прижимаясь к стене, быстро обошел дом. Все было тихо. Рита наверняка не спала, но свет не включила, даже если и слышала шум снаружи. Так они с ней договорились. Сделав круг, он вернулся к крыльцу и в ту же секунду увидел, что кто-то лезет через забор. Вернее, не через забор, а через калитку — забор был слишком высок. Этот кто-то уже перекинул через него одну ногу, а головой все еще находился по ту сторону. Воспользовавшись этим, Арсений метнулся по дорожке и, коротко выдохнув, навалился сверху.

Сцепившись, противники свалились на землю, и тут снизу, из-под Кудесникова донеслось знакомое заикание:

— Ар-ар-ар…

— Тьфу, чтоб тебя! — прошипел тот, вскакивая и поднимая Белкина за шкирку.

Очутившись с ним лицом к лицу, Арсений увидел, что тот насмерть перепуган, и глаза у него вращаются, словно две маленькие рулетки. Он вырвал руку и теперь показывал куда-то вверх, пытаясь вытолкнуть из себя важное сообщение:

— Я его вид-вид-вид…

Арсений ахнул и, не дослушав, кинулся к дому. Наверху, под крышей, находилось окно, ведущее на чердак. Оно было приоткрыто.