Кошачий патруль

 — Это же я в том смысле, что во время сеанса никого не должно быть рядом. Не загромождать же мне своими родственниками всю квартиру моей дорогой Риточки, которая одна только и продлевает мою жизнь."

"Болтая так, Дугинец разоблачался. То есть он снимал с себя пока что не одежду, а всякие причиндалы, которые были на него навешаны. Перстни, булавку для галстука, которая сверкала так, словно ее только что сняли с витрины ювелирного магазина, часы, браслет, цепочку с крестиком, просто цепочку…

Рита, которая до сих пор не встревала в разговор, все же сочла нужным вмешаться. Поэтому все завершилось благополучно. На время сеанса Арсений вместе с родственниками беспокойного Льва Борисовича отправились чаевничать и вести светскую беседу на кухню.

Сеанс продолжался более часа. За это время Кудесников успел как следует рассмотреть представителей дугинецкого клана, почти подружиться с ними и выслушать большое количество самой разнообразной информации.

Карина, увядающая красотка глубоко за сорок и, похоже, законченная стерва, была второй по счету женой Георгия Дугинца — родного и младшего брата Льва Борисовича. Весьма обаятельный и добродушный на вид Петр был ее сыном от первого брака и носил фамилию отца — Головашкин, так что племянником Дугинцу-старшему он был по документам, но не по крови. Это не мешало, как понял Кудесников, дяде и племяннику быть большими друзьями. Постоянно Лев Дугинец жил в Австралии, в Россию же прилетал довольно часто — иногда по делам, но чаще всего поддержать здоровье в клинике «Свет в конце тоннеля». Он подсел на Ритины сеансы, как на наркотик, и уже не мыслил без них жизни. Более того — в какой-то момент он твердо решил, что, если вдруг сеансы прекратятся, с ним случится беда. А так как человек он был весьма своенравный и упрямый, переубедить его до сих пор никто не может, даже родной брат.

В общем, Кудесников узнал немало интересного. Более того, посчитал, что узнать надо еще больше — Дугинец оказался своеобразной личностью, с большими деньгами и сложным характером. Более того — без Риты он, оказывается, жить не может. Мотив? Как знать.

К тому же неожиданно возникла тема исключительной скупости Льва Борисовича, от которой легко был переброшен мостик к другой теме, наверняка животрепещущей для всех, кто был близок к экзальтированному миллионеру. Наследство. Слово это не было произнесено во время кухонной беседы, но прямо-таки витало в воздухе. И Арсений решился.

Петр в качестве собеседника его не заинтересовал — вялый и, похоже, слабохарактерный. Но вот его мамаша…Тут было с чем поработать. Во-первых, она откровенно кокетничала с Арсением.