Кошачий патруль

Еще одна улика

Когда позвонила Марина и сказала, что объявился свидетель смерти ее мужа, Кудесников невероятно воодушевился. Он тотчас перезвонил человеку, назвавшемуся Петром Петровичем Малюгиным, и договорился с ним о встрече. Назначил ее на нейтральной территории, в кафе. Звать к себе в офис не захотел — мало ли что за тип.

В кафе он пришел заранее, рассчитывая заодно перекусить. К нему тут же подошел менеджер — долговязый тип с ленивыми глазами — и заявил:

— К нам с котами нельзя.

Кудесников, привыкший к подобного рода препятствиям, достал из кармана медицинскую книжку и потряс ею перед носом долговязого.

— У меня есть специальное разрешение Минздрава. Этот кот зарегистрирован во всех медицинских учреждениях города. Он распознает редкие пищевые добавки, которые могут меня убить. Вы же не хотите, чтобы, съев пирожок, я тут у вас умер? И не пустить вы меня не можете — я вас засужу. Обо мне уже писали все центральные газеты. Я выиграл восемь судов против заведений общественного питания. Два заведения после суда обанкротились.

На лице менеджера отразилась сложная работа мысли. Мерс терпеливо ждал на пороге, привлекая внимание посетителей. Отовсюду «кыскали» и хихикали.

— Проходите, — наконец разрешил долговязый.

— Благодарю, — сказал Кудесников, вошел внутрь и уселся возле окна, развалившись на стуле.

Мерс нырнул под стол и уселся, обозревая окрестности из своего убежища. Он с удовольствием двинулся бы в обход помещения, чтобы все обнюхать, но дело было тухлым. Раз с цепочки не спустили, лучше не рыпаться.

— У тебя сегодня праздник, — сказал ему Арсений вполголоса. — Будешь кусочничать. Надеюсь от самого вкусного морду не отвернешь, а то получится неудобно.

К тому моменту, когда появился ожидаемый Петр Петрович Малюгин, оба наелись до отвала. Мерс лежал на боку, а Арсений блаженно отхлебывал кофе. Божественный напиток. Именно в кофе, предполагают врачи, находилось лекарство, которым отравили Папаскина. Он тоже любил божественный напиток.

Малюгин оказался невысоким человеком с большой головой и ровной продолговатой лысиной, блестевшей от пота. Короткие густые усы с разлетающимися кончиками создавали иллюзию того, что он постоянно улыбается. Впрочем, он действительно был улыбчивым, часто щурился и время от времени баловал собеседника доморощенными афоризмами. На Мерседеса внимания не обратил, только взглянул несколько раз под стол, чтобы случайно не наступить, но ничего не сказал. Арсения это сразу насторожило. Мерседес был достоин того, чтобы с ним хотя бы поздоровались.

— Итак… — сказал он, положив кисти рук перед собой на стол.

— Сколько? — немедленно перебил его Малыгин.

— Что — сколько? — изобразил непонимание сыщик.