Космоэколухи

– Маякни мне, когда последний том выйдет, – со шкодливым огоньком в глазах попросил Тед. – Хочу почитать, как в конце концов он все же соберет в трясущиеся артритные руки ее длинные трепетные груди и прошамкает беззубыми челюстями: «Дорогая, ты не помнишь, зачем мы разделись?»

– Ты мужик, – презрительно отодвинулась от него Полина. – Тебе не понять.

– Да уж, куда мне до прекрасного ксеноса, – захихикал пилот. – Впрочем, каждый сходит с ума по-своему, главное – что у нас наконец появятся на это деньги!

– Ой, а как же Дэн? – спохватилась девушка.

– Н-да, – сочувственно хмыкнул Тед, – если он заикнется Станиславу Федотовичу о зарплате, тот его точно по гарантии сдаст.

– Но Дэньке, наверное, все равно обидно. Он уже с утра отчужденно держится, будто заранее настраивается, что он здесь никто, а значит, и нечего на что-то рассчитывать. А ведь только все налаживаться стало!

– Давай скинемся и что-нибудь ему купим, – предложил пилот.

– Давай, – обрадовалась подруга. – А что?

– Посмотрим на станции. В крайнем случае пиво и шоколад он тоже любит, – ухмыльнулся Тед.

 – Ну что, хватит?

– Вот эту еще подпили, и сойдет.

Девушка притащила из пультогостиной стул, встала на него и приготовилась накручивать ослабшие нити на зажимы. Теодор подлез под гроздь, уперся в нее руками и загривком; поерзал на месте, как атлет перед поднятием штанги.

– Готова?

– Ага! – Полина звонко клацнула зажимом.

Парень со сдавленным эханьем выпрямился – и в тот же миг вверху жалобно затренькало и захрустело, будто кто-то провел палкой по висящим под карнизом сосулькам. Под ноги пилоту посыпались обломки паутины – такой устойчивой к распилу, но оказавшейся неимоверно хрупкой на излом.

– Полопались, – печально сообщила Полина. – Все до единой.

– Что, и концов не осталось, чтобы скрепить?

– Сейчас попробую…

Через четверть часа Тед осознал, что икра усохла не настолько, насколько ему хотелось бы. Она по-прежнему весила около сотни килограммов, и с каждой минутой, по ощущениям пилота, набавлялась еще парочка.

– Нет, никак не получается, – сдалась Полина, спрыгивая со стула. – Ха-ха, ты похож на картину «Девушка с кувшином»!

– Если ты мне сию минуту не поможешь, – процедил Теодор, медленно трансформируясь в статую «Атлант с земным шаром» – согбенную, с вздувшимися от напряжения мускулами и проступившими венами, – то девушка окажется без кувшина, зато по колено в яичнице!

Полина, опомнившись, поспешила разделить его ношу.

Вдвоем друзьям удалось бережно опустить гроздь на пол, а потом и придумать, как ее все-таки закрепить. В пультогостиную они вернулись вовремя, усталые и провонявшие гарью, но довольные.