Костюм Адама для Евы

 – Девочка очень на Гришу похожа – цвет волос, родинка под подбородком. У Гудковых детей не было, может, Григорий бы и обрадовался Алине. Он вам не помогал?

– Он не знал о рождении дочери, – вздохнула Вера. – Я одна во всем виновата. Устроила дамский роман, из-за любви к Алеше старалась. А вышло – хуже некуда. Зачем я эту кашу заварила? Ну, жили бы вдвоем, так нет, повелась на подначки свекрови.

– Алексей – это ваш бывший муж? – попыталась я внести ясность.

– Единственный, самый любимый человек! – воскликнула Вера. – Для меня существует один мужчина на свете – Леша.

– Зачем тогда вы завели интрижку на стороне? – бесцеремонно спросила я хозяйку.

– Я никогда не приближалась ни к одному парню, кроме Алексея, – торжественно заявила Вера.

Я кивнула в сторону сосредоточенно грызущей морковку Алины.

– Извините, я не верю в непорочное зачатие. До сих пор оно удалось лишь одной женщине, и то в ее случае непонятную роль играл архангел Гавриил.

Вера села за стол, и полился сбивчивый рассказ, но я поняла суть истории."

"…Вера, девочка из так называемой неблагополучной семьи, рано поняла, что в жизни ей никто не поможет, поэтому надо рассчитывать исключительно на собственные силы. Больше всего Верочке не хотелось повторить судьбу матери, продавщицы затрапезного гастронома, которая знала лишь один вид развлечения – литробол. Пьяная женщина на полу – вот образ, который возникал перед глазами Веры, едва она слышала слово «мама».

Благодаря своему трудолюбию и упорству девушка попала в институт, начала изучать компьютерные технологии и познакомилась с Алексеем Скворцовым, за которого в конце концов и вышла замуж.

В отличие от Веры Алеша рос любимым, избалованным и совершенно несамостоятельным человеком. За парня все решала его мать, Ангелина Федоровна, которая сразу невзлюбила избранницу сына.

Если посмотреть на ситуацию отстраненно, то ее можно понять. Ну-ка скажите, вам захочется в невестки нищую девушку без крыши над головой? Мать Веры на момент поступления дочери в институт ухитрилась продать московскую квартиру, поселилась в сарае в Подмосковье и лихо пропивала полученный за жилплощадь капитал. Вера на паях с двумя однокурсницами снимала в Лобне комнату, и чтобы успеть на занятия, ей приходилось вставать в четыре утра. Из одежды у нее имелись куртка, джинсы, футболка, пуловер и платье. Из обуви – туфли из клеенки и зимние сапоги. В кошельке почти всегда зияла пустота, после занятий Вера подрабатывала в сетевой харчевне, где платили мало, но зато в еде не ограничивали. Правда, через месяц юную кассиршу стало тошнить при виде гамбургеров и картошки фри.

Когда Алеша привел Веру к себе домой, та чуть не расплакалась, увидев красиво накрытый стол.