Кот, который играл в слова

Наше фото на обложке – дом Тейта… ограблен!

– Что?! Что украли?

– Нефрит! По грубой прикидке – на полмиллиона долларов. И это не худшее. Миссис Тейт мертва… Квилл! Вы здесь? Вы меня поняли?

– Понял, – упавшим голосом сказал Квиллер. медленно опускаясь на стул. – Не могу поверить.

– Это трагедия per se, а то, что мы в неё впутаны, – ещё хуже.

– Убийство?

– Нет, слава Богу! Всё не настолько ужасно. Кажется, у неё был сердечный приступ.

– Она была тяжело больна. Наверное, услышала взломщиков и…

– Полиция хочет как можно скорее побеседовать с вами и Оддом Банзеном, – сказал главный. – Они хотят взять у вас отпечатки пальцев.

– Они хотят наши отпечатки? Хотят допросить нас?!

– Пустая формальность. Сказали, что это им поможет разобраться в отпечатках, которые возьмут в доме. Когда вы там делали снимки?

– В понедельник. Ровно неделю назад. – И Квиллер высказал то, о чем они оба думали: – Такая реклама не сулит журналу ничего доброго.

– Она может его раздавить! Что у вас припасено на следующее воскресенье?

– Старая конюшня, превращённая в дом. Принадлежит торговцу подержанными машинами, которому хочется видеть свое имя в газете. Я нашёл множество хороших домов, но владельцы не хотят, чтобы мы упоминали их имена и адреса – по той или иной причине.

– А теперь у них появилась ещё одна причина, – сказал главный, – чёрт бы её побрал!

Квиллер медленно повесил трубку и вперился в пространство, оценивая дурные вести. Коко во время этого необычного телефонного разговора не позволил себе ни малейшего вмешательства. Кот съёжился под туалетным столиком, неотступно следя за репортёром, – словно чувствовал всю серьёзность ситуации.

Квиллер поднял по тревоге Одда Банзена на его Дивной Опушке, и часа через два оба газетчика очутились в полицейском управлении, давая показания

Один из детективов спросил:

– Что пыталась сделать ваша газета? Дать наводку для грабежа?

Газетчики рассказали, как были посланы фотографировать интерьеры в доме на Тёплой Топи и как Тейт выдал ключ и наблюдал за отпиранием ниш. Рассказали, как ему хотелось, чтобы редчайшие экспонаты были сфотографированы.

– Кто был там ещё, когда вы снимали?

– Дизайнер Тейта, Дэвид Лайк… и мальчик—слуга, Паоло – и я заметил, как в кухне мелькнул ещё один слуга, – ответил Квиллер.

– Вы вступили в какой-либо контакт с мальчиком-слугой?

– О, конечно, – сказал Банзен. – Он три часа работал со мной, помогал устанавливать свет, оборудование перетаскивал. Славный малый! Я сунул ему парочку баксов.

После недолгого допроса Квиллер и сам из любопытства кое о чём спросил детективов, но они предпочли отмолчаться. Это была не его епархия, о чём они отлично знали.

На обратном пути из управления Банзен сказал:

– Я рад, что мы отделались лёгким испугом.