Кот, который играл в слова

 – Правда, он просто ошеломителен? Эти глаза! А этот сексуальный голос!

– Полегче, милочка, – сказал Лайк. – Ты что, хочешь, чтобы твой муж меня застрелил? – Он взглянул на Квиллера. – Вот одна из опасностей нашей профессии. Мы так привлекательны…

Едва Лайк вырвался из когтей миссис Старквезер, она вцепилась в квиллеровскую руку и принялась болтать:

– Дизайнеры задают чудные вечеринки! Всегда уйма мужчин! И еда всегда хоть куда! У Дэвида чудный повар. А вот напитки чересчур крепкие. – Она хихикнула. – А вы многих дизайнеров знаете? В них уйма занятного! Так хорошо одеваются, так чудно танцуют! Мой муж – не настоящий дизайнер. Привык торговать коврами. Пересчитывает денежки в фунтах и долларах. А вот у Дэвида – талант! Обожаю Дэвида!

Гости, как понял Квиллер, в основном оказались дизайнерами. Все мужчины были красивы, большинство – молоды. Женщины выглядели далеко не так, но то, чего им недоставало по части красоты и молодости, они восполняли манерами и нарядами, У каждой была своя изюминка. Они осыпали Квиллера комплиментами: без умолку хвалили его за новый журнал, пышность его усов и аромат табака.

Беседа порхала с предмета на предмет, путешествия, мода, редкие вина, балет и сомнительные успехи других дизайнеров. Несколько раз, вызвав бурю негодования, прозвучало имя Жака Буланже.

Никто, как заметил Квиллер, не был расположен обсуждать ноябрьские выборы, призовое знамя страны на скачках или положение в Азии. И никого из гостей, очевидно, не встревожили новости об ограблении Тейта. Они попросту забавлялись тем, что такое возьми да приключись как раз с клиентом Дэвида.

Молодой человек утонченной наружности подошёл к Квиллеру и представился как Боб Орекс. У него было удлиненное аристократическое лицо с изломанными дугами бровей.

– Обычно, – признался он репортёру, – я не слежу за криминальными новостями, но моя семья знавала Тейтов, и потом – меня очаровала статья в сегодняшней газете. Я и понятия не имел, что Джорджи собрал такую коллекцию. Он и Сайни годами никого не принимали! Мама и Сайни в Швейцарии учились в одной школе, вы же знаете.

– Нет, я не знал."

"– У семьи Сайни всегда было больше мозгов, чем влияния, – так мама говорит. Все они были учёные и архитекторы. Когда Сайни вышла за богатого американца, для них, пожалуй, это была удача. У Джорджа, по словам мамы, в те дни ещё были волосы.

– Как Тейты сколотили своё состояние? – спросил Квиллер.

– Довольно причудливым и милым способом. Дедушка Джорджа делал монету – чистую монету – на выделке кучерских кнутов. Но мама говорит, что у самого Джорджа никогда не было таланта к бизнесу. Дурачиться он, пожалуй, умел, но – ничего такого, что можно положить в банк.