Кот, который играл в слова

Однако игра оказалась невыразительной: Майами и Майданек, лук и лукавый, скандал и Скандинавия . Квиллер надеялся на более существенный улов. Правда, ему пришлось признать, что в паре слов был какой-то смысл. Открытая им банка сардин гласила: Сделано в Норвегии .

Квиллер поспешил к себе в офис и схватил следующий выпуск «Любезной обители». Но мысли его витали где-то вдалеке от журнала. Он подождал, пока, по его расчёту, Старквезер не доберется до студии, и позвонил домой к миссис Старквезер.

Она разрыдалась.

– Не правда ли, это ужасно! – закричала она. – Мой Дэвид! Мой дорогой Дэвид! Кому вздумалось учинить такое?!

– Трудно понять, – сказал Квиллер.

– Он был так молод! Всего тридцать два, знаете. И так полон жизни, талантливых идей. Не знаю, что Старк будет без него делать!

– У Дэвида были враги, миссис Старквезер?

– Не знаю. Я вообще думать не могу. Я так расстроена.

– Может быть, кто-нибудь завидовал успеху Дэвида? Была кому-нибудь выгодна его смерть?

Слёзы перешли в шмыгание носом.

– Особой выгоды никто не получил бы. Дэвид жил широко, и всё проматывал. Он не сберёг ни пенни. Старк всегда его предостерегал.

– А что будет с Дэвидовой долей в студии? – спросил Квиллер со всей небрежностью, какую мог изобразить."

"– О, она, конечно, отойдет Старку. Таково было соглашение, Старк вкладывал в бизнес все деньги, а Дэвид талант. У него так много его было! – всхлипнув, добавила она.

– Была у Дэйва какая-нибудь семья?

– Никого. Ни одной живой души. Я думаю, оттого он и затевал так много вечеринок. Хотел, чтобы вокруг него были люди, и думал, что должен покупать их привязанность. – Миссис Старквезер испустила шумный вздох. – Но он ошибался. Люди и без того его обожали.

Квиллер закусил губу. Ему хотелось сказать: «Да, но разве он был не скотина? Разве не говорил гадостей о людях, которые теснились вокруг? Разве вы не знаете, что Дэвид звал вас пьянчужкой средних лет?»

Но вместо этого он сказал:

– Интересно, что будет с его коллекцией восточного искусства?

– Не знаю, право, не знаю. – Её тон стал тверже. – Однако я могу припомнить трёх или четырёх паразитов, которым хотелось бы наложить на коллекцию лапу.

– Не знаете ли, упомянуты произведения искусства в завещании Дэвида?

– Нет, не знаю. – Она чуть-чуть подумала. – Я не удивилась бы, узнав, что он оставил коллекцию молодому японцу, который у него стряпал.

– Почему вы так думаете?

– Они были очень близки, Дэвид положил начало поварской карьере Юши. И Юши был предан Дэвиду. Мы все были преданы Дэвиду. – Слезы возобновились. – Я рада, что вы меня не видите, мистер Квиллер. Я ужасно выгляжу. Плачу, плачу и не могу остановиться. Благодаря Дэвиду я чувствовала себя молодой. И вдруг стала такая старая…

Затем Квиллер позвонил в «ОРГУР».