Красавица

Она скорчила гримасу.

– Я не уверена, что знаю движения. У меня никогда не было шанса станцевать.

– Тогда нам стоит это исправить. – Бастьян смахнул пыль со своего плеча. – И хорошо танцевать не значит знать движения. Это значит знать себя.

– Это немного банально, тебе не кажется?

Его губы изогнулись.

– Банально? Почему знать себя – это банально?

– Я имела в виду… разве мы вообще можем по-настоящему знать себя?

– Я очень надеюсь. Необходимо знать, кто ты есть, чтобы понять, кем ты хочешь стать. – Бастьян вгляделся в лицо Селины, точно ища знака, стоит ли ему продолжать.

Без слов она двинулась сквозь толпу в сторону монастыря, успокаиваемая тем, что ощущает его ладонь на своей спине.

Как только они покинули шумный парад, Селина подошла ближе к Бастьяну, впервые спокойная с тех пор, как покинула ресторан «Жак», где ее основной проблемой был стыд от вынудившей ее сболтнуть лишнего Одетты. Селина едва ли не рассмеялась теперь, понимая, что это происходило меньше часа назад.

Однако все теперь не имело значения. Не особо имело значение, по крайней мере.

Ее пальцы больше не дрожали. Ее сердце больше не билось о ребра, точно о клетку.

Она пока не чувствовала себя в полнейшей безопасности, но хотя бы больше не боялась.

Она ощущала благодарность.

Проходя следующей городской квартал, Селина задумалась о последних словах Бастьяна.

– Если знать, кто ты есть, необходимо, чтобы знать, кем ты хочешь стать, тогда кто же ты, Себастьян Сен-Жермен?

Он фыркнул.

– Я должен предупредить тебя, что если отвечу, то каждому из нас придется честно отвечать на вопросы.

Селина сделала паузу, раздумывая.

– Хорошо, сегодня я соглашусь. С этого момента мы говорим друг другу только правду.

– А завтра?

– Вернемся к теплой и уютной лжи.

Бастьян рассмеялся, громко и искренне.

– Что ж, хорошо. Кто я? – Он задумался. – Я… мужчина. – Что-то блеснуло в его глазах.

Селина скосила глаза в его сторону с насмешкой.

– Я сын людей из Другого мира, – продолжал он с все той же улыбкой. – Моя мать была свободной чернокожей женщиной, а мой отец был тиано. – Пауза. – Слишком короткий промежуток времени я также был… – он помрачнел, – братом. После того как потерял свою семью, я стал племянником. Мой дядя привез меня обратно в Новый Орлеан, когда мне было девять, и я жил здесь, пока меня не отправили в академию, где, если не считать неудачного стечения обстоятельств, я почти стал солдатом.

 – Кислая улыбка затронула его губы. – Теперь же я занимаюсь бизнесом дяди, когда он уезжает по делам. – Бастьян неопределенно дернул плечом. – Полагаю, на этом все.

Селина передумала и не стала насмехаться над ним. Может, Бастьян и не соврал, однако он явно скрывал часть правды, сводя всю свою жизнь всего к нескольким фактам.