Красавица

Все это время Пиппа искала Селину, ее беспокойство за подругу затмило все ее остальные чувства и мысли, она даже позабыла о собственном благополучии.

Если Селина сбежит сейчас, убийцу могут так никогда и не поймать. И, скорее всего, он продолжит рушить мир, который Селина бросит в беде. Может быть, она не увидит этого своими глазами и больше не пострадает от этих трагедий. Но она не забудет. Всегда будет думать о том, что бросила.

А ее друзья по-прежнему будут в опасности.

«Гнев мимолетен, сожаления вечны». У Селины было и без того слишком много сожалений.

Бегство, точно она жертва, не станет одним из них. Она не жертва.

Она та, кто выживает.

– Я хочу остаться в Новом Орлеане, – сказала Селина. – Но у меня есть одно условие.

Проклятый портрет

Спустя час Селина, Майкл и Одетта стояли в мраморном с темными прожилками углу, затаившись в самом дальнем закутке пустынного вестибюля гостиницы.

Над их головами, точно безмолвные часовые, висели люстры из латуни и хрусталя, мягко позвякивая на ветру. Вдоль помещения светили фонари в форме сфер из матового стекла, напоминающие блуждающие огоньки, парящие в ночи.

Цветы фиолетовых орхидей и белых жасминов наполняли воздух ароматом, намекая на роскошь огромных комнат. С двух сторон от входа в коридоре стояли огромные вазы, расписанные узорами на китайский мотив, в них красовались высокие розы темно-алого цвета, и в полумраке лепестки казались почти что черными.

Если бы не усталость, Селина бы тут же понеслась разглядывать такое роскошное убранство. Все, казалось, точно создано для дома королевы тьмы.

– Мы уже достаточно ждем, mon amie, – сказала Одетта уставшим голосом. – Скажи нам, что у тебя за условие, s’il te plait.

Майкл стоял поодаль от Одетты, скрестив на груди свои длинные руки, его темные кудри промокли под дождем. И хотя на его лице читалось недовольство, взгляд блестел любопытством.

Едва различимым шепотом Селина рассказала им свой план. Как только она закончила, они вытаращились на нее в изумленном молчании, Одетта быстро моргала, будто пытаясь постичь разом все возможные варианты развития событий.

– Только через мой труп, – заявил Майкл, его голос не дрогнул.

– На это вся надежда, mon cher[119], – усмехнулась Одетта.

Она повернулась к Селине, ее черные глаза неуверенно мерцали. – Однако я должна согласиться с замечанием этого грубияна. Использовать саму себя в качестве наживки для сумасшедшего убийцы… звучит чертовски глупо.

Майкл потянул носом воздух с явным недовольством.

– Наконец-то хоть какая-то здравая мысль, – кивнул он Одетте, которая насмешливо поклонилась ему в ответ.

– Я знала, что вы не согласитесь сразу, – отозвалась Селина. – Но, надеюсь, завтра вы увидите в этом логику.