Красавица

Только последний дурак не заметит, что пытаются сделать Лука с бабулей. Когда она скосила глаза в сторону Майкла, тот выглядел таким же растерянным, какой чувствовала себя она.

– Быть может, – уверенным тоном начала Селина, – детективу Гримальди стоит начать со стихотворения?"

"– Ты это слышал, Майкл? – Лука раскинул локти на столе, азартная искра блеснула в его шоколадных глазах. – Тебе следует отправить той особе стихотворение.

Майкл задумался над предложением своего двоюродного брата, как будто ничего странного в их беседе и не было. Затем повернулся к Селине и, не сводя с нее глаз, сказал:

– Я сам предпочитаю Блейка. Или, может, лучше Байрон?

Селина сглотнула.

– Мне по душе Шекспир, хотя нравятся и некоторые работы Блейка. – Она не знала, что заставило ее произнести эти слова. Возможно, комплименты Майкла все еще разносились эхом в ее ушах. Но даже если он наизусть выучит ее любимый сонет, в ней не проснутся чувства, которых нет. Она не готова была пока назвать свои чувства к Бастьяну любовью, но… это определенно были чувства. Чувства, которые Селина больше не могла игнорировать.

– Шекспир, – кивнул Майкл с уверенностью. – Стоит попробовать.

Смерть от тысячи порезов

Это был ее шанс.

Стук ботинок за дверью кабинета Майкла стих, когда офицеры повернули за угол. Если Селина побежит достаточно быстро, ей удастся добраться до коридора и выскочить на улицу.

Часы на стене начали отбивать полночь своей незатейливой мелодией.

«Один. Два. Три».

Сделав успокаивающий вдох, Селина сняла туфли. Открыла замок на двери. Повернула ручку.

«Семь. Восемь».

Она бросилась вниз по коридору, осторожно ступая на носках в одних чулках. Когда охранник, стоящий возле уборной, глянул в ее сторону, Селина шмыгнула за открытую дверь и снова высунулась, как только он отвернулся.

Ощущая разряд энергии, несущийся по ее венам, Селина пролетела по окутанной тенями лестнице, предусмотрительно приостанавливаясь на каждом этаже, чтобы убедиться, что никто ее не видит. Оказавшись на первом этаже, тут же покосилась на тучного сержанта, сидящего за столом у входа. Проследила, как он делает глоток кофе из своей грязной кружки. Выслушала, как он кашляет и прочищает горло, а потом наливает в кружку немного виски.

С кроткой улыбкой Селина прокралась вдоль стены до закрытой боковой двери. Бережно отворив медный замок, так чтобы он не выдал ее, она выскользнула наружу и оказалась прямо в ночи. Снова замерла под карнизом, оглядываясь в поисках охраны. Никого. И наконец с триумфальным видом сделала шаг на темную тропинку, слушая, как стрекочут насекомые, и разглядывая элегантный ряд высаженных вдоль собора Сен-Луис пальм.

– Марселина.

За ее спиной раздался низкий голос. С акцентом. Но без угрозы.