Красавица

– Бастьян, – голос его друга прервал их безмолвный разговор, – нам лучше убраться, пока кто-нибудь не вызвал полицию. – Он уверенно сделал шаг вперед, протягивая ладонь к плечу Себастьяна, привлекая его внимание.

Чудесная секунда прошла, прежде чем Бастьян наконец отозвался. Он убрал руки с талии Селины, сделал шаг назад и кивнул ей, коснувшись края своей соломенной шляпы. С ужасом она поняла, что его прикосновение впиталось в ее кожу. Только так можно было объяснить, почему воздух вокруг талии Селины внезапно стал таким обжигающе холодным. А когда он прошел мимо нее, запах бергамота и кожи последовал следом за ним.

Шквал чувств хлынул на Селину. Она вцепилась в свое негодование, как в якорь. Когда она обернулась, чтобы убедиться, что за ней последнее слово, то заметила краем глаза что-то серебряное. Ей потребовалось меньше секунды, чтобы понять, что это.

Мужчина в грязи вытащил из своего ботинка кинжал, его лицо со шрамом в свете луны теперь выглядело смертоносным.

Селина закричала, пытаясь всех предупредить, дернув Пиппу в сторону. В то же мгновение Бастьян развернулся, выдернув револьвер из внутренних складок своего жилета одним движением. Он прицелился, готовясь выстрелить, однако его друг бросился на мужчину с кинжалом первым, схватив того за бок.

Без видимой причины мужчина в ту же секунду рухнул лицом вперед, точно внезапно уснул, и кинжал со звоном упал на землю рядом с ним.

Все произошло слишком быстро. Селина моргнула раз. Другой. Пиппа испуганно выдохнула, ее светлые кудри рассыпались по лбу.

– Что вы сделали? – прошептала Селина парню с моноклем. – Он… мертв?

Двое юношей молча переглянулись, точно ведя диалог.

– Он… спит, – осторожно пояснил парень с моноклем так, словно эта версия правды показалась ему наилучшей. – Будет свеж и бодр уже через час, хотя увалень этого и не заслуживает.

– Но…

– Мы закончили разговор, – сказал Бастьян холодным тоном. Ставя своей фразой точку.

Селина глянула на него сердито.

– Вы совершенно не…

– Прошу меня извинить, мадемуазель. И вы, мисс. – Он поклонился Пиппе, прежде чем пойти прочь. – Арджун? – позвал он через плечо. – Полагаю, я задолжал тебе выпивку.

– Не дай бог отказаться от такого великодушного предложения. – Арджун насмешливо улыбнулся, наклонившись, чтобы подобрать упавший кинжал, а затем швырнуть его подальше в кусты. – Особенно если предлагает такой глубокоуважаемый джентльмен.

Селина прикусила губу, когда они зашагали прочь, и, силясь не потерять терпение, сжала в кулаки руки. Этот проклятый наглец столько всего сумел у нее украсть за время их короткого знакомства. Слова с ее губ, дыхание с ее языка.