Красавица

Селина моргнула, словно пытаясь смахнуть ресницами что-то затуманивающее ее зрение, и даже ее губы невольно разжались.

– Прелестно, – прошептал мужской голос над ее левым ухом, его баритон заставил ее опомниться.

– Что, простите? – ответила Селина, поворачиваясь."

"– Вы могли бы стать моим талисманом удачи, дорогая. – Локоть молодого человека едва заметно задел ее руку, когда он склонился ближе, его начисто выбритое лицо выглядело лукавым. Он тоже был безоговорочно красив, с лицом как у ангела, выражение которого решительно не сочеталось со светлыми херувимскими кудрями, падающими ему на лоб. И снова Селина удивилась – тому, какими яркими были его глаза. Какой глубокой была синева, звенящая в них.

Несвойственной людям.

Эта мысль напугала Селину. Но она откинула ее вместе с прядью волос, возвращаясь к тем размышлениям, которые казались более простыми.

– Я предпочитаю быть своим собственным талисманом удачи, сэр. – Расправив плечи, она встретила его пронзительный взгляд.

Он покрутил кубики в своей руке, светлый локон упал ему на глаза.

– Могу поспорить, вы никогда не играли в рулетку.

– Тогда вы поспорили бы зря, – соврала Селина. Она протянула к кубикам руку. – Возможно, я лучший игрок в рулетку, которого вы встречали.

Он рассмеялся.

– Я чувствую вкус твоего обмана, моя прекрасная маленькая лгунья, – прошептал он.

– Что? – Селина опустила руку, сделав шаг назад, сбитая его словами с толку.

– Сладкий привкус лжи оседает на моем языке.

И опять Селина сделала шаг назад, почти врезавшись в Пиппу.

– Бун, – укоризненно позвал женский голос из полумрака. – Не веди себя как животное. Тебя уже предупреждали.

Молодой человек вскинул обе руки в воздух, давая понять, что сдается, и ушел в ту же секунду, однако сначала подмигнул Селине.

– Fantastique![45] – тот же женский голос воскликнул за спинами Пиппы и Селины, воскликнул так, будто ничего серьезного и не произошло. – Я не думала, что вы и правда придете. – Тонкий силуэт скользнул из темноты на свет.

Селина раскрыла от удивления рот.

– Конечно, я надеялась, что вы придете, – продолжала Одетта, лучезарно улыбаясь, и подняла бокал с красным вином в знак приветствия. – Однако не стала бы ставить на это деньги.

Если бы девушка не заговорила сначала, Селина бы ее не узнала. Скромный милый наряд, в котором Одетта была сегодня днем, исчез. Единственной знакомой вещицей осталась ее камея из слоновой кости с оправой из рубинов кроваво-красного цвета.

Одетта была одета как джентльмен. Брюки из мягкой оленьей кожи и белоснежно-белая рубашка с объемными рукавами, поверх которой изысканный жаккардовый жилет бледно-зеленого цвета. Цепочка огромных золотых часов висела на груди Одетты.