Красавица

– Пожалуйста, не обижайтесь, но я предпочту, чтобы мое будущее стало для меня сюрпризом.

И снова воздушный смех сорвался с губ Одетты.

– Умница!

– Но, – добавила Пиппа, нахмурившись растерянно, – мне и правда интересно, как это работает. Вы рождаетесь с подобным талантом или же обучаетесь ему?

Одетта склонила голову сначала на одну сторону, а затем на другую, безмолвно балансируя между своими мыслями, как грузом на весах. Прежде чем ответить, она обратно натянула свою перчатку:

– Многие женщины в моей семье владели талантом предвидения. А это место дало мне шанс развить свой талант, не сталкиваясь с осуждением и предрассудками. Для таких, как я, это самое безопасное место из всех, какие только бывают. – Ее улыбка стала печальной, прежде чем снова озарить всех своим очарованием. – По правде сказать, это место совсем не похоже на все остальные.

– Кассамир назвал его La Cour des Lions, – сказала Селина.

– То есть… Львиное Сердце? – попыталась перевести Пиппа.

– Львиные Чертоги, – вежливо поправила Селина.

Глаза Пиппы округлились, когда она осознала то, что Селина осознала не так давно. Вот, снова Селина виновата в том, что затащила подругу в дебри острых, как бритвы, алмазов.

Может, это просто-напросто ее судьба – быть вестницей горя.

Одетта закатила глаза."

"– Это вина не Кассамира. Это вина Бастьяна. Вот уж правда, этот парнишка может продать снежный ком пингвину. – Она рассмеялась. – Вы даже не представляете, какой он на самом деле драматичный. – Ее лицо стало грустным. – Ах, но если бы он услышал, что я это говорю, то уставился бы на меня своим взглядом, напоминающим кинжалы, пока я не извинюсь. И правда, он все же еще такой ребенок.

Потерявшись в словах Одетты, Селина не сразу сообразила их смысл. Ее кровь похолодела.

– Бастьян? Вы имеете в виду Себастьяна Сен-Жермена?

Одетта уставилась на нее.

– Да, это он. Un vrai demon, n’est ce-pas?[50] – Она шмыгнула носом. – По крайней мере на его личико приятно смотреть. Вы хоть раз видели более очаровательного дьявола?

– Нет, – призналась Селина. – К сожалению, не видел и он сам.

– Parfait! Simplement parfait![51] – Одетта хлопнула в ладоши, ее смех взвился вверх к кессонам потолка. Затем она продолжила беседу, не прерываясь, даже чтобы набрать в легкие воздуха.

Где-то высоко в облаках (или глубоко в огненной яме) какое-то потустороннее существо наверняка веселилось, наблюдая за Селиной. Ее плечи опустились, а губы сжались в тонкую линию, пока слова продолжали литься с губ Одетты, как вино на празднике Вакханалии.

– Дяде Бастьяна принадлежит все это здание и еще несколько домов во Французском квартале, – сказала Одетта. – Конечно, вы слышали о графе Сен-Жермене. Богат как Croesus[52] и очарователен как грех.