Красавица

Она расправила плечи. Силясь во что бы то ни стало успокоить существо внутри себя.

Одетта продолжала отчитывать Бастьяна на смеси испанского и французского языков. Не проникнувшись ее тирадой, Бастьян спокойно и уверенно обошел Селину и Пиппу своей размеренной, грациозной походкой. Со времени их первого знакомства около часа назад он избавился от своего сюртука и закатал рукава свежей белой рубашки, поверх которой был явно сшитый на заказ шелковый жилет угольного цвета, а на внутренней части его предплечья стали видны любопытные черные отметины. Пренебрегая современной модой, он коротко стриг свои темные волосы, напоминая Селине бюст Юлия Цезаря, который она однажды видела. На плечах у него висела кобура из отполированной кожи, и револьвер поблескивал под правой рукой. Когда Бастьян встретился взглядом с Селиной, он поджал губы, и раздражение промелькнуло на его лице, сводя челюсти. Недовольство исказило прекрасные черты. Ни капли удивления или радости от встречи.

Отчего-то это придало Селине смелости. Ей захотелось показать ему свое презрение, как он показал ей свое.

– Ты все сказала? – спросил он тихо у Одетты, хотя его взгляд оставался неподвижным на Селине.

– Пока что, – шмыгнула носом Одетта. – Просто не делай так больше. Ты ведь знаешь, я ненавижу, когда меня застают врасплох. И не сомневаюсь, именно по этой причине тебе нравится так делать, malquisto[58].

Хотя ее тон и смягчился, приняв шутливую манеру, Бастьян не улыбнулся.

– Responde mi pregunta. ¿Por qué está ella qui?[59]

– Нет. – Одетта скрестила на груди руки. – Я не стану отвечать на твой вопрос. C’est impoli[60]. Эти дамы – мои гостьи, и я не обязана тебе объяснять, что они тут делают.

Взгляд Бастьяна посуровел, выражение лица стало мрачным. При любых других условиях, поняла Селина, его ледяной взгляд вселяет в людей страх. Вызывает желание подчиниться без лишних вопросов.

Она посмотрела ему прямо в глаза, так же холодно и сурово, чувствуя, как сердце стучит под ребрами. Селина ждала, когда он попросит их удалиться. В конце концов это здание принадлежало его семье. И неважно, что кто-то другой скажет иначе, было очевидно, что именно Бастьян заправлял Львиными Чертогами, начиная с резного потолка и заканчивая змеей, снующей по мягким коврам.

Люцифер в логове львов.

Однако Бастьян промолчал. Выражение его лица смягчилось, плечи опустились. Прежде чем Селина успела сделать выдох, очаровательная улыбка заиграла на его губах с таким природным достоинством, какое присуще лишь аристократам.

Наблюдая за этой трансформацией, Селина пришла в ярость.

Бастьян поклонился Пиппе.

– Добро пожаловать в «Жак», мадемуазель. Я Себастьян Сен-Жермен. C’est un plaisir de faire votre connaissance[61]. – Как виртуозный хамелеон, он склонился, чтобы поцеловать ей ручку.