Красавица

Где же этот проклятый детектив? Что можно так долго делать на месте преступления? «И куда делась, черт возьми, Одетта?»

Хаос охватил зал, когда обнаружилось тело Анабель. У Селины не было шанса сообразить, что происходит вокруг нее. Слишком много движений со всех сторон, слишком много безответных вопросов в ее голове.

Однако теперь, когда воцарилась эта напряженная тишина – цирковой акробат, шагающий по канату, – несколько деталей показались Селине странными. Во-первых, тут же отреагировали на произошедшее лишь она, Пиппа и Одетта. Остальные члены Львиных Чертогов на втором этаже оставались на удивление тихими и спокойными, словно в убийстве вовсе не было ничего неожиданного.

Только когда о жутком преступлении узнали на первом этаже, публика второго, кажется, начала действовать. Крики разнеслись эхом по помещению, заливая близлежащие улицы. Женщины и мужчины кинулись прочь из здания, разбегаясь по аллеям и авеню вокруг.

Среди кричащих фигур без объяснений растворилась и Одетта. Сначала Селина и Пиппа беспокоились, что что-то могло с ней случиться. Они бросились вниз по лестнице к дверям, изучая толпу, ища хоть какой-то признак девушки, наряженной, как мужчина. К тому времени, когда они добрались до крыльца ресторана, все входы и выходы уже патрулировали офицеры полиции Нового Орлеана.

Почти час спустя Одетта так и не появилась. И всего лишь несколько членов Львиных Чертогов по-прежнему были здесь: Арджун, Бастьян, Найджел, мужчина с Дальнего Востока и две женщины, обвешанные драгоценностями. Остальные исчезли в ночи вместе с хаосом. Селина знала, что Бастьян не может избежать допроса. Здание принадлежало его семье. По всем логичным причинам его обязаны допросить. В любую секунду она ожидала увидеть его дядю, графа, шагающего в зал в черной шелковой накидке и в цилиндре.

Разум Селины не мог успокоиться из-за этих размышлений."

"Несмотря на все старания успокоиться, одна мысль продолжала ее преследовать. Вид распластавшегося на полу тела Анабель не давал ей покоя. Конечно, картина разорванного горла, скорее всего, будет преследовать ее до скончания дней. Однако что-то еще казалось здесь неправильным. Что-то, что Селина пока не могла понять.

Снизу донесся глухой стук какого-то твердого предмета. Звук отразился на ступенях лестницы отрывистым эхом. Селина вздрогнула. Пиппа тихо взвизгнула. Больше никто не проронил ни слова. Пятеро офицеров городской полиции сузили круг, прижимаясь ближе к плечам друг друга, точно узелок на кошельке, сжимаясь туже.

Затем обеспокоенно переглянулись.

Без предупреждения кто-то хлопнул в ладоши за спинами офицеров, так громко и резко, что Пиппа снова вскрикнула, разжигая раздражение Селины еще больше.