Красавица и ее чудовище

Ни привычной насмешки в его немигающем взгляде, ни коротких вспышек злости, одна лишь жажда, от которой меня бросало то в жар, то в холод, и так хотелось закричать, освободиться, сбежать… Наивная мечтательница! Это в красивой сказке чудище не только здравомыслящее, но и образованное. Такому и жуткую внешность простить не грех. А в моем варианте чудовище – голодный зверь, до разума которого нельзя достучаться, а из лап – невозможно вырваться.

Невероятно! И вот в это превращаются вполне приличные с виду мужчины? Веселая сказочка, однако… Руки бы пообрывала той «колдунье», которая так поизмывалась над Хранителями.

Мало того что внешность ужасная, так еще и замашки одна другой круче. Секс, еда, драки… настоящие животные.

Хотя для меня и не являлся новостью интерес мохнатого к моему телу (особенно после встречи с Эссой и созерцания ее фривольного поведения в храмовом саду), надежда на то, что удастся отделаться эмоциональным донорством, все же теплилась в душе. А теперь она погасла и рассыпалась прахом, уступив место пониманию того, в какой паршивой ситуации я очутилась. Чувства, судя по горящему вожделением взгляду, интересовали монстра гораздо меньше, чем моя плоть.

Похоже, короткой трапезы в Карнаэле ему на первый раз хватило, и теперь по планам следовало удовлетворение других потребностей. Осознав в полной мере, чем, скорей всего, планирует заняться со мной двухметровая «зверюга», я почувствовала и внутренний протест, и ужас, и что-то еще. Но разбираться в этом «что-то» у меня не было ни времени, ни желания.

Нет уж! Я на такие извращения не подписывалась!

Воспользовавшись тем, что Рыжик был очень увлечен откровенным разглядыванием моего распластанного на его лапе тела, попыталась скатиться с мягкой конечности, но была вовремя поймана и возвращена в прежнюю позу.

Так-с, этот вариант не удался. Может, попробовать уговорить?

Огненный монстр продолжал нависать надо мной, а я судорожно соображала, каким способом избежать печальной участи и не превратиться в потенциальную жертву сексуального маньяка. Большого и страшного, но от этого не менее озабоченного. Пока я думала, напрягая мозги нереальной задачей, Рыжику надоело мной любоваться, и он не без удовольствия перешел к решительным действиям.

Моя бедная блузка (любимая, кстати) жалобно затрещала под острым когтем чудища. Его палец двигался медленно, но уверенно, превращая тонкий трикотаж в жалкие лохмотья. Прощай, несчастная вещица, мы целый год неплохо ладили, пока в один прекрас… ужасный вечер меня не увел в Карнаэл печальный «козел». Теперь пожинаю плоды своей доверчивости в виде материального ущерба и морально готовлюсь к худшему. Впрочем, нет! Я ведь оптимистка, да? Ну-у-у, почти.