Красавица и ее чудовище

Уши есть: большие, острые, с мохнатыми кисточками на концах, так что точно услышит и наверняка поймет. Говорить же умеет, пусть и не блещет красноречием, но отдельные реплики использует по прямому назначению. Одно его «мое» чего стоит. Впрочем, оно одно и было, если не считать «дуры». Ну… попытка не пытка. Авось достучусь до сознания Хранителя, наглухо запертого в этой звероподобной оболочке.

– Не лезь ко мне! Будь добр, отстань, – попросила я, стараясь не сорваться на крик и не выказать своей нервозности. Истерика маячила где-то рядом, но спускать ее с катушек не хотелось.

Я еще в детстве уяснила, что демонстрировать животным свой страх опасно для здоровья. Для моего здоровья. Так что, в очередной раз придушив все непрошеные чувства, вежливо предложила: – Выпей эмоции, мне не жалко. Пожалуйста. Только не тро…

Монстр не дослушал, одним коротким рыком послал все мои убеждения с предложениями куда подальше. Я испуганно вздрогнула, когда он вытащил из-под моей спины лапу. Осторожно, но слишком быстро. Лопатки коснулись земли, напомнив о слегка заживших ранах. А Рыжик тем временем сгреб когтистыми пальцами мои запястья и развел в стороны руки, после чего наклонился и провел гладким, как у собаки, языком по расцарапанной его стараниями коже.

От груди к шее, затем по подбородку, к щеке и виску. Размышления о состоянии спины как ветром сдуло. Я задохнулась от возмущения и… Так, ладно! Остановимся на возмущении. В лицо ударила горячая волна, тело дернулось, безуспешно пытаясь вырваться из плена. А эта мохнатая сволочь с довольным урчанием продолжала облизывать меня, гоняя мурашки по коже, а мысли по черепной коробке. Туда – сюда… табунами. А толку? Все равно ничего умного в голову не приходило. Даже инстинкт самосохранения заткнулся, впав в глубокий ступор. Лучше бы меня мутило от отвращения к этому человекоподобному созданию или пробирал ледяной озноб от страха, а не кидало в жар от его щекочущих кожу прикосновений. Пока я пыталась восстановить дыхание, чудище, увлеченное своим занятием, подцепило когтем тонкую лямку и, потянув ее вниз с плеча, освободило мою грудь для своих ласк.

Я снова задохнулась. И снова от того же.

Истерика, старательно подавляемая ранее, увеличила свой напор, стремясь вырваться наружу.

Я представила порнографическую сцену с нашим участием, взглянула в наглую морду потенциального любовника и спустила с поводка взбесившийся дух противоречия, обильно приправленный злостью и чем-то еще. Чем-то из разряда тех сумасшедших чувств, которые временно лишают рассудка, но добавляют силы."

"Совсем спятил, мохнатый! Не желаю я по его милости торчать тут в костюме Евы, или того хуже… в наряде Эссы, у которой не одежда, а одни кровавые разводы.