Красавица и ее чудовище

Зачем?

– Она поставила на мне связующую метку, – нехотя признался Смерть.

– И ты позволил ей это сделать? – Губы Арацельса снова дрогнули в улыбке, но веки по-прежнему оставались закрытыми. – Теряешь бдительность, Четвертый.

– Она с виртуозностью профессиональной актрисы изображала из себя запуганного ребенка, пока не оказалась достаточно близко, чтобы запятнать меня своей кровью. Хорошо еще, что это метка связи, а не смерти… или еще какая-нибудь гадость. – «Ангел» поморщился. – Не зря жители третьего мира шарахаются от галур, как от чумы. Они и есть чума… с их-то про́клятой кровью.

На мое счастье, эта «лисица» хотя бы не маг, в противном случае наша с ней связь могла бы стать вечной. А так… за пару дней избавлюсь от метки и от ее хозяйки. Но до того момента придется таскать девчонку за собой во избежание эксцессов.

– И чем она объяснила свой поступок?

– Сказала, что была главным блюдом для их излюбленного жертвоприношения. Мое слабое вмешательство в мировые оболочки повлекло за собой непредвиденные последствия, вырвало Маю из ее реальности и переместило сюда. Неудивительно, что, получив шанс на выживание, она так за него уцепилась.

– То есть уцепилась за тебя, – кивнул собеседник, продолжая странно улыбаться. – А что ты потом будешь делать с галурой? Предложишь ей остаться в Карнаэле? И в каком качестве? Там же посторонние не живут. Может, сделаешь своей новой Арэ? Достойная альтернатива неминуемой гибели.

– Не говори ерунды! – раздраженно фыркнул Смерть, покосившись на девушку, светловолосая голова которой терялась в густом оперении его крыльев. – И вообще, хватит уж уходить от темы. Что ты сидишь, как неживой? Ты нашел ее? Да? Где сейчас Катя?!

– Опять эмоции, – проговорил собеседник, улыбка по-прежнему кривила его бледные губы, но теперь от нее повеяло холодом.

 – И опять по поводу моей женщ-щ-щины. Шел бы ты дежурить, а? Я сам разберусь со своими проблемами.

– Знаешь, я уже раз тебя послушал, в результате Катерину украли прямо из-под твоего носа, а ты…

– А я немножко умер и потому упустил этот знаменательный момент. Случается такое, – зло процедил мужчина и, не отталкиваясь от земли, поднялся."

"Нечеловеческая гибкость, быстрота и плавность этого движения повергли Четвертого Хранителя в замешательство.

А распахнувшиеся глаза друга заставили потянуться к браслету Власти.

– Не подействует, – качнул головой Арацельс, слипшиеся пряди волос чуть дрогнули, упали на его лицо. Он отогнул рукав и продемонстрировал крылатому свое чистое запястье, с которого бесследно исчез символ Карнаэла. – Браслет влияет только на меченых. Не дергайся, Смерть. Я – это я, даже если не совсем похоже. – Две явно выраженные пары клыков сверкнули во рту, искривившемся в мрачной усмешке.