Красавица и ее чудовище

– Пытался связаться с Катей, что ли? И как?

– Удачно, – коротко ответил Арацельс, всем своим видом давая понять, что больше на эту тему ничего говорить не намерен.

Левая бровь четэри насмешливо изогнулась, а на губах заиграла понимающая улыбка.

– Теперь второй вопрос, – продолжил он, изучая спину идущего впереди друга. – Тебе не кажется странным, что Эра не провела похожий ритуал с двумя погибшими Хранителями, но упорно навязывала его тебе, пока не добилась своего?

– Мне многое кажется странным, – произнес собеседник, немного помолчав, – но со всем этим я буду разбираться потом.

Когда верну девушку.

– Себе?

– В Карнаэл.

– Одно другому не мешает, – пробубнил Смерть, ненавязчиво так второй рукой подхватив Маю за плечо, чем предотвратил попытку кровницы сцапать горсть ледяных кристаллов, вызывавших у нее все больший интерес.

Девушка недовольно фыркнула, но выгибаться на ходу перестала, а ее спутник в который раз за время их пути пожалел о том, что согласился с желанием галуры идти своим ходом. Когда она висела у него на плече, забот было меньше. Но ей, видите ли, приспичило доказать свою самостоятельность, причем в самом неподходящем месте.

И этот дурацкий пункт она догадалась внести в заключенное ими соглашение, скромно умолчав о некоторых недостатках своего зрения. Глупая кошка, то есть лиса… а точнее всего, просто девчонка, которая по непонятной ему причине решила, что именно он сможет обеспечить ей светлое будущее. И откуда в этой лохматой головке с торчащими вверх ушками взялись такие странные мысли? Наверное, именно поэтому ему порой так хотелось оторвать ее, чтобы перестала совать свой любопытный носик куда не следует.

После первой связующей метки на своей руке Смерть расстроился и слегка растерялся. После второй – он едва не прибил мерзавку, на которую, как выяснилось, слабо действовали его сонные чары, и потому она умудрялась просыпаться в самый неподходящий момент. А просыпаясь, делала свое черное дело, незаметно оставляя на его коже крошечное пятнышко проклятой крови. И при этом так проникновенно мурлыкала у него под ухом, что сразу же пропадало желание убивать ее на месте. Ну а после третьей метки четэри пошел на крайние меры – заключил с ней договор.

Она обещала больше не метить его, а он, в свою очередь, должен был устроить Мае нормальную жизнь подальше от родного мира. Ах да… и еще позволить ей идти самой. Вот этот пункт уже точно был лишним!

Будь Арацельс менее занят своими мыслями, наверняка отговорил бы друга от опрометчивого шага, за который тот теперь расплачивался нервным дерганьем и постоянными попытками поймать суперсамостоятельную особу, так и норовившую поискать приключений на свои хвосты.