Красавица и ее чудовище

Я тоже впечатлилась. Прикрыла на пару секунд глаза, заставила себя вспомнить, где нахожусь, и постаралась по отдельным внешним признакам классифицировать существо. Если временно отбросить художественное оформление лица, то оставались крылья, рога, клыки, когти и человекоподобная фигура. Значит, меня почтил своим визитом все-таки четэри. Хотя для полной уверенности следовало уточнить у данной особи, где ее хвост, однако это дело пришлось отложить на потом.

Я снова уставилась на исследуемый объект, а он продолжал все так же пялиться на меня. Тоже, видать… изучал. Судя по размерам и пропорциям – передо мной был ребенок.

Или как правильно звучит уменьшительно-ласкательное от названия их расы? Четэренок, что ли? Тьфу, пусть будет просто чертенок. И по цвету похож и по виду. Скорей всего, хозяйский сын или дочь, а может, кто-то из прислуги (половые признаки у этого отдельно взятого экземпляра разобрать было сложно, мешал свободный покрой одежды да толстый слой краски на рожице). Может, попробовать установить с ним контакт: пообщаться там на языке жестов или поперемигиваться? Авось выясню, где нахожусь, кто он-она-оно такое и какого лешего это чудо в краске зависло надо мной по образу и подобию застывшей горгульи? Хорошо еще, что вода из приоткрытой пасти не льется, зато слюни того и гляди закапают. И вид такой довольный-довольный, аж неуютно как-то становится.

– Э-э-э, – протянула я, усиленно соображая, с какой фразы лучше начать беседу, а также – на каком языке следует заговорить.

– А-а-а-а! – Радостно отозвался чертенок и, хлопнув пару раз в ладоши, снова потянул свои когтистые лапки к верхней части моего туловища.

Эм, и что это я ему только что сказала? Вдруг у них тут нечленораздельное мычание переводится как отдельные слова или предложения?

– А ну брыс-с-сь! – шикнула на него и не сильно, но ощутимо ударила малолетнего исследователя по ладоням (оригинальное приветствие получилось, угу!).

Тот отпрянул и снова застыл, глядя на меня немигающими светло-желтыми глазами. – В качестве ужина я несъедобная. А в другом качестве… ты еще маловат!

Чертенок склонил рогатую голову набок, недовольно дернул разрисованной щекой и, неприятно хихикнув, показал мне язык, после чего демонстративно уставился на мой бюст.

Ну ничего себе воспитание! Да что он себе позволяет, да как ему не стыдно, да…

«Да-а-а-а-а-а-а, – мысленно изрекла я, опустив взгляд на свой наряд. – И какая сволочь меня так одела? А главное, зачем?»

Тонкое белое платье смотрелось бы неплохо в качестве ночной сорочки, особенно если учесть, что большая часть его состояла из декольте на серебристых веревочках (и на том спасибо, в противном случае лежать бы мне здесь топлес) да разрезов до середины бедра с такой же серебристой шнуровкой сверху.