Чай с жасмином

О чем он думает?!

Швыряю ключи от байка на стол и выхожу на улицу.

Иду к ней навстречу, мое сердце ухает в груди, оглушая меня.

Сейчас она узнает, что я существую.

Мой рот пересыхает. Я не знаю что сказать ей!

Если он сейчас выйдет я его урою. Без всяких, сука, пояснений. Просто за то, что она замерзшая, с разбитым лицом, в таком состоянии на улице.

Ускоряюсь.

Делает неуверенный шаг на дорогу. Даже не смотрит по сторонам! А там четыре полосы и тачки летят! Доходит до середины дороги. Замирает, закрывая глаза. Вижу, как ее плечи расслабляются. Покачивается на ветру. Все! Замерзла уже так, что не чувствует ничего!

Подлетаю, сдергивая с себя кожанку. Накидываю на плечи, сжимая их. Ее черные огромные ресницы, как два веера… под красивым изгибом брови мерцают мелкие стразы. Пахнет от нее чем то восточным, дорогим и пьянящим.

В моем горле стучит. Все это мне кажется сном.

Чувствую, как она начинает оседать. Рывком прижимаю к себе ее гибкое податливое тело, удерживая ее за затылок.

Мои горячие губы касаются ледяного плеча, а по пальцам скользят шелковые пряди.

И это в тысячу раз сногсшибательнее, чем я представлял.

Подхватываю на руки…

Глава 3 — Жасмин

В моих ушах шумит. Вот ОНА. На моем диване. И я у ее ног. Какой реальный сон!

И в моей лофт-студии пахнет теперь восточными пряностями.

Всматриваюсь в ее лицо."

"Густые ресницы медленно открываются. Она как под наркозом. Медленно хлопает ими и непонимающе рассеянно смотрит. Губы синие…

Подскакиваю на ноги. Выдергиваю из шкафа большое пуховое одеяло. Рывком двигаю тяжелое кожаное кресло ближе к камину. Снимаю с нее куртку и понимаю на руки. Тихо вскрикивая сжимается, глаза испуганно распахиваются.

Пересаживаю на кресло. Молча укутываю одеялом.

Надо снять ее туфельки…

И я немного тормозя снимаю.

Тонкие щиколотки, на одной три браслета с жемчужными бусинами. Красивый золотой педикюр. На большом пальчике тоненькие колечки. И я торможу еще сильнее, разглядывая. Встряхиваюсь. Закутываю ее ноги одеялом.

Поднимаюсь.

Мы сталкиваемся взглядами.

Ее снова начинает трясти. Поднимает руки, закрывая ладонями лицо. Пальчики съезжают чуть ниже, я каменею от этого взгляда. Из глаз потоком слезы. Ручейки туши бегут по щекам. Но это совершенно не портит ее красивого лица.

Камин разжечь!

Кидаю в уже выложенные поленья горсть мелких щепок, спичка. Запах дыма… Маленький огонек пляшет по коре. Открываю заслон для вытяжки. Сейчас разгорится.

Поворачиваюсь к ней. Беззвучно рыдает.

— Все хорошо… — пытаюсь успокоить я ее срывающимся голосом.

Отрицательно качает головой.

— Нет! — ее зубы стучат, брови гневно съезжаются на переносице. — Теперь все!

Вскидывает категорично ладони.