Чай с жасмином

Мне так жаль, что она оказалась в такой ситуации из-за меня!

— Прости… — шепчу ей одними губами.

Маша оглядывается, но окон в фургоне нет.

— Джан, — пытаюсь отыскать я в себе голос. — Отпусти, пожалуйста, девушку эту. Она принадлежит другой мужчина. Будет война.

Поворачивается в мою сторону.

— Сиди молча.

Переводит взгляд на Машу. Рядом с ней сидит еще один мужчина. И водитель еще…

— Ты замужем?

— Да! — гордо задирает подбородок Маша.

— За Полевым?

— Нет. За Полевым замужем, Яся.

Что она говорит?? — темнеет в моих глазах. — Это же неправда.

— А я за другим мужчиной. И тебе пи**ец. Как там тебя? Джан?

— Маша… — отрицательно качаю я ей головой.

Но она не останавливается.

— Статья за похищение — это как минимум. Но, думаю, мой муж доломает твои зубы перед тем, как ты сядешь. А Леха обещал тебе сломать все остальное, если ты еще раз напугаешь Ясю. И он сделает это!

Мужчина рядом с Машей говорит на турецком:

— Выкинуть эту шлюху? — приоткрывает он дверь на ходу машины.

Я вздрагиваю. И Маша тоже напрягается, поглядывая на меня.

— Маша… тихо, — беру я ее руку. — Молчать.

— Погоди… — отрицательно качает головой Джан тому мужчине. — Где золото, Жасмин? — оглядывает он меня.

— Золото? — опять заводится Маша. — А нет у нее больше золота. Она отдала его мужу!

— Нет… нет… — качаю я головой.

— Да!! — сжимает мои пальцы Маша. — Яся… — предупреждающе. — А ну-ка посмотри на меня!

Ее глаза очень выразительные. Прищуренные, злые и решительные.

Как ей не страшно?!

Что она хочет от меня?!

Я не знаю, что нам делать с ней. Может, она знает?! И надо говорить тоже, что и она?!

Но ведь, Леша отказался от меня…

— Жасмин, — рывком разворачивает мое лицо Джан. — Где мое золото?!

Я чувству его запах и меня начинает тошнить.

Вырывает сумочку, раскрывает, выворачивая ее на сиденье.

— Тронешь ее, Полевой никогда не отдаст тебе золото! Из принципа!

— Заткнись! — небрежно смазывает ей рукой по губам сидящий с ней рядом мужчина.

Я вскрикиваю, хватаясь за свои губы. Потому что ее теперь — в крови. Она ошарашенно смотрит на меня.

Глупая!! Зачем она?… Надо молчать!

Мой подбородок все также больно сжат пальцами Джана. Снова разворачивает мое лицо к себе. Из моих глаз начинают течь слезы — и от боли и потому, что мне так жалко Машу…

— Джан, отпусти ее. Чужая жена. Зачем война? У них — по-другому. Женщина — ценность! Трогали, не трогали… Если любят — ценность!

Маша мне объясняла именно так.

— Муж очень любить ее!

Маша вытирает ладонью кровь, облизывая губы.

— Эти ублюдки взяли мою жену, втоптали в грязь. Тоже самое я сделаю с их женщиной.

— Нет, Джан, нет! Полиция… понимаешь? Они… как сказать? — перехожу на турецкий. — Джан, эти мужчины работают с полицией вместе. Будет очень много проблем.

— Полиция! — психует он.