Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Унни невинна и не обманула ни меня, ни вас ни единым словом. Теперь даже ты в этом убедилась, — холодно откликнулся Оливер, подходя ко мне ближе. — Раз тебе больше нечего сказать, бабушка, — он произнес это слово с непередаваемой неприязнью, как умел только ректор Стортон, — то настаиваю на том, чтобы ты прекратила срывать церемонию и удалилась. Я приказываю это как глава рода. Отец?

— Секунду. Мам, позволь, я тебя провожу в твои покои. Служанка согреет тебе воды, чтобы умыться…

— Но Якоб…

Что-то успокаивающе говоря, он вывел старушку Аделаиду из зала — и ситуация стала еще более неловкой.

— Здесь что, был призрак? — спросил кто-то. — Я видел его своими глазами, он опрокинул чашу с пуншем. И говорил! Что-то о том, что Ходж-младший импотент…

— Призрак? Я никогда не видела призрака. Где он?

— А эта Танг…

— Да что о ней говорить? Все с ней понятно, оклеветали. Говорят, старушка Аделаида вернулась с того света сама не своя. Как призрак.

— Кто сказал «призрак»?

— Не было никакого призрака, это все лучи солнца! А про Ходжа говорила леди Стортон старшая. Импотент, это же надо, какое горе. А ведь я давно слышал…

— Это что, сынок Ходжей промотал все их состояние?

— Да не все, а только артефакты. Ну да, больше радости в жизни нет.

— Ах, на Унни лица нет. Переволновалась.

— Неудивительно. Говорят, они с герцогом Стортоном встречались еще во времена ее учебы.

— Да разве? Кристалл-то белый.

— Как романтично! И все-таки — был ли призрак? Я никогда их не видела. И что вы говорите, Ходж с виду такой милый мальчик…

— Вот так, дорогая, — прошептал Оливер, — теперь на нашей свадьбе ты далеко не главное событие.

— Все было бы интереснее, загорись кристалл красным.

— Удачно, что мы все-таки решили дождаться свадьбы, — засмеялся Оливер и заговорил, наклонившись к моему уху. — Признаться, такой долгий срок воздержания… довольно труден. Я подготовил для нас двоих усадьбу на берегу моря, куда мы отправимся сразу после праздника. Хотел сделать сюрприз, но… Так вот, ты представить себе не можешь, сколько всего я с тобой сделаю. Уже сегодня. Ночью.

Ох, святые! Не покраснеть, только не покраснеть! По моему телу прокатилась горячая волна, и я приказала себе успокоиться.

Дурацкий кристалл, окажись он сейчас у меня в руках, заалел бы от одних моих мыслей!

— Оливер… — я повернулась к нему и наткнулась на неожиданно тяжелый взгляд синих глаз.

— Зря ты не дала мне его убить."

"— Чтобы на тебя объявили травлю или, еще хуже, посадили в тюрьму? Ведь Ходж все-таки аристократ. У меня на тебя, милый, другие планы. Особенно сегодня ночью.

Я покраснела от собственных слов, и Оливер засмеялся.