Крепостная Эльза

На следующий день мы с Радиком заключили договор на три месяца. Он хотел на год, а то и больше, но я отказалась — такой темп работы я год не выдержу.

— Ещё помощниц дам, — уговаривал Радик. — Всё за тебя будут делать, ты только командуй.

— Мне этих хватит, но с одним условием.

— Всё, что хочешь!

— Ты будешь им платить. Немного, для начала по пять медяшек, но каждый месяц. И уборщицам тоже. А я буду проверять работу. Через месяц, когда начнётся хоть какая-то приличная выручка, сделаешь мыльню, как я сказала.

Трактирщик схватился за голову. Он причитал, что я хочу его разорить, что мыльни нет ни в одном, самом дорогом, трактире. Что ему придётся рыть во дворе колодец, а это дополнительные расходы. После возмущения и заламывания рук, господин Радик всё-таки со мной согласился. Кроме одного пункта.

— Никто и никогда не платит своим холопам, — заявил он. — Ты хочешь, чтобы надо мной люди смеялись?

— Просто предупредите их, чтобы не рассказывали никому, и всё, — предложила я.

— Но это же глупость, Эльза! Огромная глупость! Платить за то, что они всё равно сделают.

— Сделают, но вопрос — как!

Чтобы уговорить Радика на эксперимент с оплатой (вот же жмот, пять медяшек на десятерых — всего лишь пятьдесят. Отобьёт обедами за один день!) я затратила целую неделю. Но оно того стоило. Воодушевлённые обещанием оплаты, люди в самом деле стали работать намного лучше.

Глава 53

Как я и обещала, на следующий месяц выручка значительно увеличилась. Ещё через месяц Радик торжественно выдал мне мою зарплату и похвастался, что у нас теперь часто бывают дни, когда нет ни одной свободной комнаты.

Но и этого мне показалось мало. Мне нужны были деньги. Не жалкие медяки и даже не серебушки, а полновесные золотые. Я хотела помочь своей семье, выкупить Акульку и, наконец-то, почувствовать под ногами твёрдую почву. Купить дом, например, и подумать, чем я лично, без Радика, смогу зарабатывать себе на жизнь.

Идею готовых обедов на вынос мне подал один из посетителей.

Подавальщица пришла на кухню и поставила передо мной глубокую миску:

— Сюда похлёбку налей, — сказала она. — С собой гость хочет взять, говорит, что очень уха понравилась.

Ещё бы! Я варила бульон на мелкой рыбёшке со множеством костей. Покупала её на берегу у рыбаков за копейки — такую рыбу брали только самые бедные. Чистила внутренности, но чешую не трогала. Вываривала на медленном огне пару часов, потом процеживала и выбрасывала то, что осталось от рыбы. Более того — я научила одну из женщин качественно отделять рыбное филе (остатки тоже шли в бульон), и в моей ухе никогда не было костей.