Крещение огнем

От ее запальчивости не осталось и следа, и она нервно сцепила руки.

— Совсем необязательно из-за них драться. Я же сказала, что не буду тебе препятствовать. Если это не надолго, скажем на неделю… — осторожно предложила она.

— Сара, — прервал он. — Я надеюсь, что ты переедешь со мной в Испанию навсегда.

— Навсегда? Да ты с ума сошел! У меня здесь работа…

— Уволишься, — коротко оборвал он. — Бросай все и собирай вещи.

Сара ушам своим не верила.

— Я не собираюсь уезжать из Англии. Здесь мой дом.

— Я не позволю, чтобы моих детей постигла моя участь. — Он был неумолим. — Нам обоим надо чем-то жертвовать. Дети не могут жить ни без матери, ни без отца, ни без приличного дома. И я намерен обеспечить им все! — Так бывает только в сказках! А этот мир далеко не идеален, не знаю, приходилось ли тебе это слышать! — резко бросила Сара."

"— Им также нужна любовь, забота и твердая рука. Мои дети, — подчеркнул Рафаэль, делая вид, что не слышал ее, — заслуживают всего этого.

— Ты можешь навещать их!

— Навещать? — Он выругался. — Мне этого мало. Я итак уже потерял четыре года. И я не хочу, чтобы они мучились вопросом, кому же они принадлежат и кто их настоящий отец. Короче говоря, развода не будет.

— Как не будет? — грозно переспросила Сара, не веря своим ушам.

— Я никогда не давал согласия на развод. — Он сердито блеснул глазами. — И не думаю делать это и впредь.

— Да мне твое согласие, слава Богу, и не нужно! — взорвалась Сара. Через три месяца я развожусь, и ты переходишь в разряд истории!

Длинные пальцы обхватили ее тонкое запястье. Рафаэль так резко дернул Сару за руку, что ее волосы взлетели, как крылья бабочки.

— Развода не будет, — медленно, но твердо повторил он. — Если, конечно, ты не хочешь потерять детей. Как только ты начнешь бракоразводный процесс, Сара, я отберу у тебя все. Как ты однажды отобрала у меня все. Ужас парализовал ее.

— Рафаэль…

Он насмешливо провел кончиком пальца по ее горлу и затем дальше вниз, прямо до того места, где вздымалась ее грудь. Хищные золотистые глаза с длинными черными ресницами оценивающе осмотрели ее с ног до головы и опять вперились в ее полные боли глаза. Кожа ее горела под его рукой. Обыкновенная химическая реакция, подумала она. Только почему ей никак не совладать с собой? Она задрожала. От его дыханья волосы у нее слегка колебались.

— Так, чего доброго, я еще и к пыткам пристращусь, gatita. Ты невероятно отзывчива. Кровь так и кипит у тебя в жилах. Мне ничего не стоит заставить тебя кричать мое имя в агонии желания…

Глубокий бас перешел в интимный, гипнотизирующий, волнующий шепот. В горле у нее пересохло, а на лбу проступили капельки пота. Забыв о ненависти, она трепетала в ожидании.

— Прекрати, — пробормотала она глухо.