Крещение огнем

Пожалуй, пойду-ка я спать.

Рафаэль улыбнулся ей ленивой улыбкой, в которой было что-то такое, от чего кровь быстрее побежала у нее в жилах. Не дав ей подняться со стула, он пробормотал:

— Momento, Сара. Мне вдруг очень захотелось узнать побольше о Гордоне. Не убегай.

— О Гордоне? — удивилась она, раздраженная тем, что ей опять приходится обороняться. Когда же до нее, как до жирафа, вошедшего в поговорку, дошел смысл того, что он сказал, она залилась краской. — Насколько я понимаю, Джилли уже что-то тебе наболтала.

— В ту ночь ты с ним спала? — с самым непринужденным видом спросил он.

— Не понимаю, как это ты не допросил Джилли «с пристрастием»?

— Cristo, за кого ты меня принимаешь? — воскликнул он с отвращением.

— Я вообще ее ни о чем не расспрашивал. Это она меня спрашивала. Она была расстроена тем, что увидела, и чем бы ты ни занималась в ту ночь, следовало было подумать о ребенке.

Разговор принял неожиданный для Сары оборот.

— Я бы ей все объяснила, если бы знала, что ее это интересует. Но когда он ушел, Джилли уже спала и больше ни разу про него не спросила! А у меня за последние два дня был полон рот хлопот.

— Виепо, но я жду ответа на свой вопрос, — нетерпеливо напомнил ей Рафаэль. — Я понимаю, насколько тебе трудно ответить прямо. Такая уж ты от природы, Сара. В вашей среде правду принято замалчивать или делать вид, что она не существует. Но, поверь, наш брак будет другим.

Сара была уязвлена и сбита с толку.

— А ты как думаешь?

Он не стал притворяться, что не понял ее ответа.

— Ты могла. Злость — не самый лучший советник женщины. А ты была на меня очень сердита, а если он уже был твоим любовником, то я бы не стал зарекаться, что это невозможно.

Сара вся кипела.

— Благодарю за доверие! Но, вообще-то, у меня нет привычки использовать свое тело как оружие мести. К тому же Гордон никогда не был и никогда не будет моим любовником.

— Muchas gracias, gatita, — пробормотал он мягко. — Но почему в твоем голосе столько горечи? Esta bien (Ладно (исп.). С Гордоном мы разобрались. К счастью. Он не настолько уж и интересен.

Сара насторожилась.

— Он хочет на мне жениться.

Рафаэль громко рассмеялся, чем вновь сбил ее с толку.

— Из всех возможных претендентов он меньше всего подходит на эту роль.

— Не вижу ничего смешного, — кисло заметила Сара, едва сдерживаясь от более колкого замечания. — Я отправляюсь в постель.

При свете свечи черные ресницы отбрасывали длинную тень на его твердые скулы.

— Неужели я похож на человека, который может этому воспротивиться? насмешливо спросил он.

Сара медленно поднималась по роскошной лестнице, все еще удивляясь способности Рафаэля мгновенно переходить от холодной задумчивости к безграничному веселью. Она вдруг вновь вспомнила о Катарине и опять на себя разозлилась.