Крещение огнем

— Открой дверь!

Не слушая ее, Рафаэль выскользнул из смокинга, ничуть не заботясь о том, что он упал прямо к его ногам на пол, и стал торопливо развязывать бабочку, не сводя с нее недвусмысленного взгляда.

— Я мечтал о тебе в ванне…

— Предупреждаю тебя, Рафаэль.

— О чем? — Он бросил на пол бабочку и с жестокой неумолимостью переключился на запонки белоснежной шелковой рубашки. — Лучше удиви меня. — Я люблю сюрпризы, — пробормотал он.

— Может, перестанешь раздеваться? — Сара, не в силах дольше сохранять ледяное достоинство, была уже готова завизжать, увидев в раскрытом треугольнике рубашки бронзовую, покрытую черными вьющимися волосами грудь.

— Ты предпочитаешь, чтобы я залез в ванну одетым?

— Если бы я была мужчиной, я бы швырнула тебя прямо в эту ванну! раздраженно крикнула Сара.

С запонками было покончено.

— Зачем меня швырять? Я и сам иду… по собственному желанию, — заявил он.

— Я не собираюсь делить с тобой эту ванну!

— Ты пуританка. Но не беспокойся, мы с этим справимся.

В его неожиданной улыбке ощущалось природное очарование и безжалостная решимость, та самая, что повела Ганнибала через Альпы.

На какую-то долю секунды его очарование захватило ее целиком, и если бы он сейчас ей приказал, она пошла бы танцевать для него на горячих углях. Но после короткого замешательства она взяла себя в руки:

— Я женщина, я очень рассержена и хочу, чтобы ты убрался прочь!

— Убрался куда? — Рафаэль с сожалением посмотрел на ванну.

— В свою спальню, куда же еще?

Воспользовавшись его секундным замешательством, она проскользнула мимо него, толкнула дверь и выскочила в спальню.

— Так ведь я и нахожусь в своей спальне. Если уж тебе так хочется, я могу провести посреди комнаты линию мелом. И все будет как в старые добрые времена.

Сара так резко обернулась, что едва не упала.

— Твоя спальня? Я не собираюсь спать с тобой в одной спальне!

— Придется. Мы не можем спать в разных спальнях, — заверил он ее сурово, без малейшей насмешки, поняв, что она говорит серьезно. — Мы много лет жили порознь, но теперь мы примирились…

— Я с тобой не примирялась! — резко оборвала его Сара. — И не собираюсь примиряться ни с чем из того, что ты сделал со мной пять лет назад! Никогда!

— У меня не меньше оснований чувствовать себя так же, — хрипло возразил он. — Но какая нам от этого польза? Секс — не оружие, gatita, и я не позволю тебе пользоваться им в этом качестве."

"Под ее разъяренным взглядом он медленно пошел в ванную. Сара бросила полотенце и нырнула в ночную сорочку, чувствуя себя в большей безопасности в ее длинных складках. Глубокая ночь — не лучшее время для выяснения отношений. Завтра она поговорит с Консуэло. Ни за что не будет она спать с ним в одной комнате.