Крестовский душегуб

Видите этого курсанта?

Ромашко напрягся, нерв на его щеки дернулся, капитан задышал чаще:

- Кто это? - спросил он дрогнувшим голосом.

- Тот, за кого вы себя выдаете.

- Вы заблуждаетесь, я Кирилл Егорович Ромашко, а этого парня с фотографий я не знаю. -арестованный отвернулся и тут же встретился глазами со Зверевым. Шувалов увидел, как у того напрягся рот, как сверкнули его глаза под густыми навесом бровей.

Зверев подался вперед, и вцепившись в китель Ромашко, буквально вжал арестованного капитана в стену:

-Ты долго собираешься нас здесь мурыжить сука? Мы знаем кто ты, и не рассказывай нам сказки! Ты - Дитрих Фишер, оберштурмфюрер СС.

Ты повинен в гибели сотен людей крестах! - Зверев ослабил хватку и отступил, тот с облегчением вздохнул.

В этот самый момент Зверев ударил арестованного Ромашко в лицо, он бил не кулаком – ладонью, но удар был таким хлёстким, что из носа капитана тут же брызнула кровь.

- Пашка, сума сошёл!? - выкрикнул Корнев, но Зверева было уже не остановить.

- Вы тут что, все с ума посходили? - кричал Ромашко, - я не знаю никакого Фишера, я не был ни в каких крестах.

- Ты знаешь кто я такой? - процедил Зверев и вынул из кармана пиджака пистолет.

Корнев и Шувалов встали со своих мест.

- Сидеть! - рявкнул Зверев, и приставил пистолет ко лбу Ромашко. Шувалов и Корнев застыли.

- Повторяю вопрос! Ты знаешь кто я?

- Ты опер, простой опер.

- Да как ты смеешь! - попытался возразить Ромашко.

- Ты знаешь как меня называют? – Зверев говорит тихо, но его голос слышали все присутствующие. Шувалов боялся даже пошевелиться - последний раз повторяю вопрос! - процедил Зверев.

- Зверем, - словно побитый щенок процедил Ромашко.

- А знаешь почему?

Не ответив, Ромашко стал оседать, и вскоре, уже на полу.

Пистолет все еще был прижат к его щеке. Свободной рукой Зверев достал из-за пазухи фотографию и сунул её в лицо Ромашко:

- Видишь эту девочку?

- Да, да конечно. Она что, тоже погибла в крестах ? Вы ошибаетесь, я ни в чём не виноват, я не Фишер!"

"- Ты Фишер сволочь! Признайся, тогда я может быть тебя не убью. Ты Фишер, ты убивал людей, издевался над ними, делал свои гнусные опыты. Ты Фишер, признавайся или я стреляю. Считаю до пяти: Раз! Два! Три! Зверев пригнулся, и прошептал что-то на ухо Ромашко.

Тот съежился еще сильнее. Четыре! Зверев взвел курок и потянул спусковой крючок. Пять! Раздался сухой щелчок, пистолет не выстрелил. Зверев снова взвёл курок.

- Я Фишер, Фишер мать вашу! Это я убивал людей в Крестах! Сволочи, сволочи! Что же вы делаете? - сквозь спазм прокричал Ромашко, и прижав ладони к лицу, зарыдал. Зверев снова спустил курок, выстрела опять не последовало.

- Нет! Пожалуйста нет! Не стреляйте! Я же сознался! Вы же обещали! - он уже не пытался выглядеть героем, он плакал, губы его тряслись.