Крестовский душегуб

На форменном галифе пока Ромашко проявилась темное пятно. Шувалов с презрением посмотрел на арестованного и отвернулся. Корнева трясло от злости, казалось что он вот вот набросится на Зверева, а тот спокойно убрав пистолет в карман, достал пачку и закурил.

- Пусть ведут арестованного, - выдохнул с облегчением Зверев.

- Конвой! - рявкнул Шувалов и вытер ладонью вспотевший лоб. В кабинет вбежал конвойный.

- Уведите его! И пусть кто-нибудь уберет это, - Шувалов, прикрывая лицо платком, указал на мокрое пятно, образовавшиеся возле стула, на котором сидел арестованный.

Они сидели в кабинете начальника милиции.

Шувалов и Зверев курили, а сам Корнев пил маленькими глотками чай из гранёного стакана в алюминиевом подстаканнике. Опустошив стакан, и втянув ноздрями сладковато горький запах Казбека, подполковник строго спросил:

- Теперь объясни мне, зачем ты устроил весь этот спектакль? Когда ты сначала ударил его, а потом ещё и спустил курок, я был готов тебя убить.

Зверев ответил без намёка на усмешку:

- Чего же не убил?

Корнев замялся, прокашлялся, металла в его голосе тут же поубавилось:

- Ты добился его признания, но у меня складывается впечатление, что ты всё ещё не веришь, что Ромашко и Фишер - одно и тоже лицо.

- Ромашко не Фишер, и теперь я знаю это наверняка, - заявил Зверев.

- Откуда? Откуда ты это можешь знать?

- Этот Ромашко не отличается особой отвагой, по его суете и испуганной роже я сразу понял, что он врёт, говорят что это его настоящее имя.

- Мы и без тебя это поняли, - съязвил Шувалов, - но почему ты решил что он не Фишер? Наш совсем не обязательно должен быть храбрецом. Убивать беззащитных - это удел слабаков и трусов.

- Ты прав Витенька, - впервые за всю беседу улыбнулся Зверев, - я нутром чувствовал, что Ромашко не Фишер, хотя признаю, что сомнения на этот счет у меня все таки были.

У меня возник план пусть не совсем надежный, но он сработал.

- И что же это за план? Что ещё за фотография девочки, которые ты ему показал?

- Фотографию дочери, одной из моих знакомых, не более того. Зверев рефлекторно коснулся карманов, в котором лежал портрет Розы, который Рита Ковальская дала ему после того, как попросила Зверева отыскать дочь.

- Я понял! - продолжал рассуждать Шувалов, - ты давил на испуг и это сработало. Ромашко признался, но почему же теперь ты все ещё утверждаешь, что он не Фишер?

- Помните, что я сделал, когда навёл на него ствол и досчитал до трёх?

Корнев и Шувалов переглянулись и сказали в один голос: - Ты что то шепнул ему на ухо.

- Вот именно! Я сказал ему: das ist nur ein Scherz keine Angst mein Waffe ist nicht geladen.

- Что это значит? – с раздражением воскликнул Корнев.

- Сейчас он расскажет нам о своей службе в разведке, - процедил Шувалов, -казырнет своим знанием немецкого, чтобы показать всем, какой он у нас профессионал.