Крестовский треугольник

— потянул Никитин, понимая, что машина по достижению всеобщего благоденствия уже запущена. — Нина Ивановна, давайте не будем пороть горячку и по порядку во всём разберёмся!

— Сергей Петрович, может, у нас не так много времени!

— С чего вы взяли, что его отец… кхм… нетрадиционной ориентации?!

— Мне рассказала одна родительница! Конечно, я ей сначала не поверила и решила поговорить с Саней сама!

— С Саней?! Зачем?! — он ошарашенно смотрел на даму.

— Вы не думайте! Я очень деликатно расспросила его о том, что происходит дома. И он мне обо всём рассказал.

— Так! Давайте для начала сделаем следующее, — лицо директора стало серьёзным.

Никитин понимал, что если этот разговор вырвется за стены его кабинета, то скандала и разборок не избежать. Возможно, что даже сделают выволочку в департаменте. Пальцы нервно отбивали дробь по полированной крышке стола. Ещё оставалась надежда, что Нина Ивановна ошибается. И вся эта история всего лишь старческая блажь. А если нет? То нужно хотя бы попытаться оттянуть время до того момента, когда это станет достоянием общественности. — Пригласите отца этого самого Крестовского и мы с вами спокойно всё выясним у меня в кабинете. А после уже будем думать. Но до тех пор, Нина Ивановна, прошу держать эту информацию в строжайшем секрете!

— Я вас поняла, Сергей Петрович! — женщина смотрела на директора с нескрываемым восторгом, так, будто речь шла о государственном перевороте, а он был идейным лидером.

Нина Ивановна вышла. Никитин, поднявшись с кресла, подошёл к двери и повернул защёлку. Затем вернулся и, наклонившись, достал из несгораемого шкафа початую бутылку коньяка. Плеснув алкоголь в белую кружку по самую риску, он опрокинул жидкость в себя.

Усевшись за стол, Никитин упёрся локтем, положив ладонь на лоб, и уставился в беловато-жёлтую стену. День явно не задался, проблемы сыпались на него как из рога изобилия.

***

Когда Роман пришёл домой, Санька с порога огорошил.

— Пап, тебя в школу вызывают.

— Почему? Ты что-то натворил? — благоразумие сына никогда не давало поводов думать о том, что Санька может выкинуть какую-нибудь глупость. Но возраст! В переходном периоде от подростка можно ждать чего угодно. — Саня, признайся, что ты сделал?

— Ничего я не делал. Нина Ивановна сказала, что хочет просто поговорить с тобой.

— О чём?

— Я не знаю. Она сказала, что это касается моего будущего, — отец был заинтригован.

***

— Здравствуйте! Вы хотели видеть меня, — Роман уверенно вошёл в знакомый класс.

— Здравствуйте! — лицо женщины растеклось в слащавой улыбке. — Роман…

Она в ожидании смотрела на него.

— Олегович, — продолжил фразу тот.

— Роман Олегович! Очень рада, что вы так быстро отозвались на мою просьбу. Разговор будет долгий и я надеюсь на ваше благоразумие и понимание.