Криптум

Фактические воспоминания Дидакта – их часть – наконец расцвели во мне.

На арене находились мостки…

Я ясно видел с точки зрения Дидакта, как он обходит мостки вокруг цельного запечатанного цилиндра внизу.

Десять тысяч лет назад.

Дидакт обошел вокруг крышки в форме купола, решая, активировать ему или нет это сотворенное людьми устройство… Он держал в руке вещь, предназначенную для человеческой руки, а в его ладони казавшуюся игрушкой: аппарат для прямой коммуникации с существом в камере.

Нечто, изготовленное людьми… Нечто, превосходящее технологии Предвозвестников. Как такое возможно?.."

"Много мыслей мелькало в голове Дидакта, и я не без труда отделил их от моих собственных. Был ли это и в самом деле Предвозвестник, как поначалу верили люди, или это было нечто, созданное Предвозвестниками, – возможно, странный, изуродованный брат как Предтеч, так и (Дидакт с неохотой размышлял над этим) людей.

Предвозвестник, брат или предок… для кого?

Пальцы Дидакта принялись манипулировать устройством. Крышка на цилиндре стала прозрачной для его глаз, и он увидел, что находится внутри.

В камере находился в подвешенном состоянии настоящий монстр: огромное существо, общей своей анатомией сходное с человеком, только сильно изуродованным. Четыре верхние конечности, две недоразвитые ноги и почти неописуемо уродливая голова, у которой была форма как у древних артроподов, предположительно посеянных Предвозвестником в незапамятные времена на нескольких планетах и известных некоторым под названием эвриптерид. Морской скорпион.

Овальные фасеточные косые глаза выступали над низким плоским «лицом». Сзади, начиная от головы, длинный сегментированный хвост шел вдоль позвоночника и заканчивался двухметровой убийственной колючкой.

Меня разбудил резкий звон. Сбитый с толку, дрожащий, не уверенный в том, кто я и что я, я оглядел каюту, увидел мою броню в одном углу и корабельную анциллу, быстро мигающую в другом.

Наконец мы добрались до столицы. Хотя путешествие затянулось, времени, чтобы интегрироваться полностью, мне не хватило. Без домена интеграция, возможно, будет для меня всегда недоступна, и я внутри навечно останусь фрагментированным хаосом.

Я попытался вспомнить все, что видел. Большинство этих картин уже померкло. Осталось лишь смутное изображение пленника – смутное, но жуткое.

Очевидно, что разобраться в тех вопросах, которые Дидакт не смог удовлетворительно разрешить для себя, было труднее всего.