Криптум

После чего проколите их, выровненные, в нижней части палочкой, удалите тарелку, и дольки расположатся веерным полукругом. Теперь украсьте каждую дольку, как округлую ступеньку лестницы, невообразимо плотным рядом сооружений и окружите золотой транспортной сетью, часовыми и десятками других видов охранных патрулей…

Во вселенной Предтеч нет ни одной другой такой планеты.

Здесь покоится центр власти Предтеч, репозитарий последних двадцати тысяч лет нашей истории, хранилище мудрости и накопленного знания триллионов анцилл, служащих интересам всего какой-то сотне тысяч Предтеч – главным образом строителей наивысших форм и каст.

Здесь было так мало лидеров во плоти, что большинство анцилл фактически никогда не соприкасались с Предтечами, а потому никогда не принимали видимого обличья. Они выполняли свои обязанности внутри метархии анцилл, невообразимо громадной сети, координируемой искусственным разумом метарх-уровня, который подчинялся исключительно главному члену Совета.

По мере нашего приближения к этому великолепию сверху за его южной осью и на удалении в миллионы километров появилась тонкая серебристая дуга. Кровь застыла у меня в жилах, а мое сердце словно остановилось с глухим ударом. Медленно вырисовываясь на орбите, слегка смещенной от столицы в сторону звезды, на парковочных орбитах расположились эшелонами в перспективе, словно образуя вход в тоннель, одиннадцать огромных колец.

Ореолы. Соединенная мощь оружия магистра.

Все Ореолы, кроме одного, были перемещены на несколько миллионов километров от центра власти Предтеч. Они находились на минимальном расстоянии друг от друга и были связаны изящными кривыми линиями жесткого света.

Мое другое «я» выражало что-то большее, чем тревога, – скорее сродни ужасу, и я с трудом подавлял в себе эту вспышку. Они не должны быть здесь! Ореолы нельзя располагать так близко от центра управления. Даже Архитектор запретил это. Что-то пошло совсем наперекосяк…

Троих мужчин, молодых членов Совета, это, казалось, ничуть не беспокоило. Один сказал:

– Когда мы перехватим и вернем двенадцатый, возможно, наши порталы будут функционировать в полную силу. Перемещение таких бесполезных монументов напрягает весь пространственно-временной континуум.

Другой добавил:

– Наш бюджет примирения определили несколько тысяч лет назад.

В тени рокового конца они думают только о коммерции и путешествиях.

Теперь женщина-воин по имени Слава смотрела прямо мне в лицо, глаза оставались прищуренными, настороженными, как будто она не была уверена в том, кто я и что я, а ждала от меня какого-нибудь знака, подтверждающего, что я отметил ее неодобрение.

Я встретил ее взгляд, но не мог ни сказать что-нибудь, ни сделать. Слишком много внутренних противоречий.