Криптум

 – Корабль имеет все необходимое для стимулирования надлежащих факторов роста, но ты не получишь отпечатка твоих ближайших родственников… Некоторые детали твоего развития, возможно, будут утрачены или искажены. Это понятно?

– Я соглашаюсь… под давлением, – ответил я.

Дидакт сделал шаг назад.

– Тут нет места для опасений, – сказал он. – Мутация – персональное путешествие, оно не может совершаться принудительно.

– Если я не сделаю этого, то, как ты говоришь, может погибнуть вся Галактика… Разве это не принуждение?

– Подчинение долгу – высший инстинкт и цель Предтечи.

Именно это и дает нам силы защищать Мантию.

Я не собирался оспаривать лицемерие сказанного. Если Мантия – этот благородный сохранитель жизни по всей вселенной – лежит в основе всей нашей философии, является причиной нашего существования, то почему тогда творцы жизни – низшая из наших каст?

Почему так высоко стоят строители, работающие главным образом с неодушевленной материей?

Нет, я наелся ханжеством Предтеч по самое горло… Но если я мог предотвратить страдания моей семьи, если я мог предотвратить опустошение, какое мы видели на Чарум-Хаккоре и Фаун-Хаккоре, если я мог спасти от уничтожения странную и неотразимую красоту Эрде-Тайрина… естественно, все эти возможности, неизбежности слишком ясно возникали перед моим мысленным взором…

Значит, я должен был пройти эту процедуру, какой бы опасной она ни была.

Дидакт оглядел меня своими серыми прищуренными глазами. Бледный пушок на его черепе ощетинился.

– Тебе нравится быть жертвой, – сказал он.

– Не нравится! – воскликнул я. – Я готов. Начинай!

– Ты все еще считаешь, что должен получить исключительные преимущества, чтобы прожить жизнь на некий определенный манер.

 – Он, казалось, чувствовал себя побежденным, потом на смену этому пришло облегчение, словно исчезла наконец всякая надежда, и он обрадовался этому. – Повышение касты невозможно без обретения хотя бы крохи мудрости. Ты не демонстрируешь эту мудрость.

– Я не участвовал в создании этой катастрофы, но я готов пожертвовать жизнью, чтобы спасти сородичей. Разве это не бескорыстие, не благородство?

– Мутация в более высокую касту требует признания Мантии. Мантия отчасти является осознанием того, что принесла в жертву вся жизнь, чтобы позволить тебе быть.

Это требует глубоко понимания собственной вины. Ты не чувствуешь этой вины.

– Я разрушил надежды моей семьи на меня, я в своей глупости вовлек в это дело двух людей, а что будет с ними, когда ты закончишь? Я испытываю чувство вины. Она пронзает меня насквозь – вина!

– Только самонадеянность, – сказал Дидакт. – Отваживаться – значит идти на риск бескорыстно, а не просто израсходовать свою жизнь, потому что ты не видишь другого смысла существования.